При президенте Викторе Януковиче будет два состава правительства: один прагматический, другой — политический. "Перезагрузка" парламента неизбежна. Так считает политолог Андрей Ермолаев.
Андрей, БЮТ и Партия регионов обвиняют друг друга в привлечении боевиков для срыва второго тура голосования. "Регионалы" рассказывают о так называемых "грузинских наблюдателях", "бютовцы" — о "вооруженных людях в санаториях". Это предвыборная технология или реальная угроза?— Прежде всего, еще есть негативная память о событиях 2004 года, когда в выборы действительно были втянуты огромные массы людей. Использовались мобилизационные технологии с целью оказания давления на конкурента, формирования общественного мнения и, конечно же, влияния на выборные процедуры. Вот именно эта негативная память "давит" на нынешних претендентов. В результате возник очень высокий уровень взаимного недоверия и неприятия. Фантомные боли Майдана привели к тому, что опасность видят там, где ее нет.
А вот в случае с "грузинскими наблюдателями" мы действительно столкнулись с технологией. По всей видимости, в первом туре прошла ее апробация. На мой взгляд, Центральная избирательная комиссия заняла правильную позицию, не допустив реализации подобных планов. Думаю, что ко второму туру данная технология уже практически нейтрализована. Конечно, возможно появление людей, которые попытаются имитировать Майдан или сверхтщательное наблюдение за ходом голосования. Но думаю, что предпринятые упредительные шаги — процедурные и юридические — минимизировали этот риск. Однако есть другой риск: если избиратели оппозиционного лидера продемонстрируют высокую активность, то власть, обладающая еще определенным административным ресурсом влияния, может попытаться дискредитировать саму процедуру голосования.
Вы имеете в виду отзыв Тимошенко своих представителей в местных избирательных комиссиях?
— Совершенно верно. Реализация подобной технологии оказалась возможной после того как мы партизировали все и вся, включая и избирательную машину. Еще несколько лет назад подобное было невозможно. Поэтому, скорее всего, для создания информационного фона будут использовать страшилки о вмешательстве в ход выборов неких организованных групп, а на деле станут реализовываться механизмы административного влияния и политической коррупции. Это, на мой взгляд, представляет наибольшую опасность.
Недавно появилась информация об использовании Внутренних войск для разгона возможных манифестаций. Насколько вероятен подобный сценарий развития событий?
— Я не могу сказать, насколько данная информация правдива. Могу лишь предположить: любая попытка использовать силовые структуры, в частности Внутренние войска, для влияния на процесс подсчета голосов станет для власти катастрофой. Ведь весь ход избирательной кампании продемонстрировал, что в обществе доминируют протестные настроения. И этому есть объяснение: впервые за последние десять лет выборы проходят в условиях очень жесткого социально-экономического кризиса. На первом месте стоит нежелание людей жить с властью, которая допустила подобное развитие событий. Протестность выразилась уже в первом туре выборов, когда наряду с лидером оппозиции появились новые политические фигуры, сыгравшие на этом запросе общества. В процентах, которые они набрали, отражается недовольство людей, желающих смены власти. А это значит, что любая попытка власти защитить себя станет катализатором общественного протеста. Грубо говоря, вместо Майдана образца 2004 года, который уже вряд ли удастся повторить, могут состояться локальные, но ярко выраженные социальные волнения. Попытка власти сорвать второй тур выборов приведет к тому, что уже будет невозможно организовать "повторный второй тур". Активный протест сделает актуальным вопрос о проведении новых выборов, в ходе которых власть вообще не сможет выставить ни одного кандидата. Мне кажется, что и премьер, и Президент понимают опасность данного сценария развития событий.
Кто из кандидатов в президенты наиболее эффективно использовал время между первым и вторым туром?
— Начну с того, что если в 2004 году протестные настроения носили ярко выраженный идеологический характер — демократы против консерваторов, европейский выбор против Единого экономического пространства, то сегодня на первый план выходит критика власти за неэффективность и манипулятивность. Следующая особенность: высокий уровень усталости общества от постоянных политических войн. На протяжении последних семи лет Украину постоянно "качают". Когда стихийно, а когда и целенаправленно, с использованием пропагандистско-мобилизационных технологий — борьба с врагами, предателями, взаимное сведение счетов. В результате рядовой избиратель перестал ориентироваться в происходящем и стал склоняться к принятию упрощенных решений. В конце концов, выживать ему нужно сейчас и сегодня. И те кандидаты, которые шли на выборы с "программами войны", вызывали у избирателей наибольшее раздражение. Думаю, и поражение Виктора Ющенко в первом туре связано не только с тем, что он стал образцом неэффективной власти, но и с активным использованием в ходе своей кампании "технологии войны" с врагами — внешними и внутренними.
Аналогичную ошибку совершила и премьер Юлия Тимошенко. От нее как от действующей власти ожидали повседневной, рутинной, технократической работы. Однако в своей предвыборной кампании Тимошенко постоянно искала "источники зла" и врагов, объявляла им войну, пыталась организовать новые майданы. В итоге все это привело к обратному эффекту. Юлия Владимировна превратилась в условный образ угрозы для общества. Ее конфликтность стала нерациональной и малопонятной, поскольку во врагов превратились все, начиная с бывших соратников и заканчивая политическими оппонентами. Усталость от "лидеров войны" отразилась на результатах первого тура. Успешный результат Сергея Тигипко и Арсения Яценюка я связываю с тем, что они минимизировали конфронтацию, пытались говорить языком обещаний, предложений и перспектив.
И, на мой взгляд, Виктор Янукович избрал правильную линию поведения. Он и его команда не опускались до уровня "технологии войны". Не использовался компромат, не давали примитивных личностных оценок. Все ограничивалось лишь критикой экономических результатов власти, что вполне логично для любых выборов.
А большинство публичных выступлений Тимошенко основаны на эксплуатации темы угрозы распада, развала, предательства. Они вошли в диссонанс с общественными ожиданиями. И попытки скорректировать избирательную кампанию на самом деле привели к обратному эффекту. Начинала Юлия Владимировна с эгоистичной формулы "Она — это Украина, они — враги". Попыталась в другой форме воспроизвести старый алгоритм "оранжевые—голубые". Но в современных условиях этот психолингвистический конструкт вызвал большое отторжение.
Перевод избирательной кампании в гламурное русло — "ТигрЮля", концертный тур "С Украиной в сердце" стал ярким, однако крайне неудачным ходом, поскольку он был реализован в условиях острого экономического кризиса. Наконец, Тимошенко попыталась технократизировать свой имидж, выступила перед первым туром с программой экономического развития. Однако новый образ Юлии Владимировны все равно сохранил былую конфликтность и безальтернативность. Пребывание в постоянном тонусе войны сыграло с Тимошенко злую шутку. А Виктор Янукович провел простую, менее яркую кампанию, которая сводилась к набору программных положений и критике действующей власти. В итоге его месседжи совпали с общественными ожиданиями перемен.
Кому, на ваш взгляд, достанутся голоса избирателей Тигипко и Яценюка?
— Необходимо учитывать три важных момента. Первый: радикальных перемен в настроениях избирателей между первым и вторым туром не произойдет. Я объясняю это следующим образом: финалисты президентской гонки уже имеют достаточно устойчивый, сформировавшийся образ. И радикально изменить представление о них за счет одного эфира, одной пропагандистской акции практически невозможно.
Второй момент состоит в том, что относительно высокий процент избирателей, которые решили в первом туре не выбирать между двумя фаворитами гонки, достаточно хорошо отражает настроения избирателей перед вторым туром. Грубо говоря, люди, проголосовавшие за других кандидатов в первом раунде, во втором будут вести себя так же, как среднестатистический украинский избиратель. За исключением, возможно, избирателей Ющенко и Симоненко. Поэтому ждать каких-то радикальных поворотов, резкого перераспределения процентов, на мой взгляд, смысла нет. Возможны определенные механические сокращения разрыва результатов за счет изменения структуры голосования во втором туре. Например, кто-то просто не придет.
Следующий момент: в 2004 году как раз ко второму туру нарастал пик электорального напряжения. Сегодня у нас совсем другая картина. Уровень мобилизации избирателей достаточно высок, а вот ощущение апокалиптичности выборов исчезло. По одной простой причине: их не удалось организовать на основе "формулы войны".
Повлияет ли активность избирателей на результаты второго тура выборов?
— У меня следующая гипотеза: сокращение разрыва между лидерами произойдет, но незначительное. Другими словами, отрыв будет убедительным и вряд ли его удастся оспорить через суды. Ведь речь идет не о процентах, а о преимуществе Януковича над Тимошенко в миллионы голосов. И в этом еще одно отличие нынешней президентской кампании от прошлой. В 2004 году и социологи, и политологи признавали тот факт, что кандидаты шли "ноздря в ноздрю". В то время вопрос о перетекании голосов во время второго тура действительно был очень актуальным, поскольку речь шла о считанных процентах. А сегодня о перетекании электората говорить почти не имеет смысла. Возможно лишь сокращение разрыва. Но он будет, на мой взгляд, все равно больше пяти процентов.
Какую роль во втором туре сыграют результаты экзит-полов? Мы уже все видели, как во время первого раунда результаты одного социологического опроса пытались использовать в политических целях.
— Начнем с того, что организаторы так называемого национального экзит-пола совершили две очень серьезные ошибки. Первую — присвоив себе статус "национального опроса". Вторая ошибка — профессиональная, и заключается в использовании достаточно спорной социологической методики. Это очень серьезно подорвало их репутацию. Произошла публичная перепалка между достаточно влиятельными в социологическом сообществе фигурами. Кроме того, авторы исследования позволили использовать свои результаты в качестве политического аргумента. Сложно сказать, произошло ли это спонтанно или же были некие договоренности сторон. Но в любом случае они допустили использование результатов исследования в политической борьбе. Думаю, что если даже участники национального экзит-пола опубликуют свои данные по окончании голосования во втором туре, то отношение к их информации будет весьма критическим. А главным условием для того, чтобы экзит-пол не становился предметом спекуляций, является количество социологических опросов. Если их будет четыре или шесть, то данная проблема снимается. После первого тура все убедились в том, что манипулировать данными экзит-пола — дело неблагодарное.
Как можно оценить дебаты Юлии Тимошенко с самой собой?
— Дебаты кандидатов — это, прежде всего, телевизионный формат, одна из форм проведения дискуссии между участниками выборов. Вместе с тем дебаты могут стать базовым алгоритмом электоральной кампании, когда кандидаты в президенты постоянно используют радио и телеэфиры для того, чтобы сравнить свои позиции, подходы к решению значимых для общества проблем. Так вот, наши президентские выборы вообще не были дебатными.
Разве? На многочисленных телевизионных ток-шоу представители кандидатов чуть ли не глотки друг другу грызли.
— Это скорее элемент рекламно-пропагандистских кампаний штабов кандидатов, когда их представители приходят на программу и тупо талдычат полученные идеологические установки. Получается диалог слепого с глухим. Еще раз подчеркну: выборы как таковые не были дебатными. Поэтому и проект проведения дебатов двух основных кандидатов был обречен на провал. После первого тура голосования, когда стал очевидным большой разрыв между кандидатами, сторонники Тимошенко рассматривали дебаты в прямом эфире как способ достижения психологической победы над конкурентом. Грубо говоря, они попытались организовать гладиаторский бой, чтобы за счет скандальности и некой скабрезности повлиять на чувства избирателей. От дебатов ожидали не конкуренции программ, а скандального зрелища, за которым можно будет наблюдать с поп-корном. Допускать проведение подобных дебатов — это значит унижать саму идею демократического выбора. И, на мой взгляд, Виктор Янукович поступил правильно, отказавшись принять участие в подобном мероприятии, поскольку нельзя опускать планку выборов.
Да, публичные дебаты необходимы. Но для того чтобы они состоялись, нужна серьезная работа журналистов, политологов, гражданского общества, которая будет вынуждать конкурентов дебатировать на протяжении всей кампании, а не только в конкретном эфире.
Насколько вероятен сценарий переформатирования нынешнего состава Верховной Рады под нового президента? Или же роспуска парламента избежать не удастся?
— После президентских выборов идея перезагрузки всей власти будет становиться все более и более популярной. Учитывая нынешний состав Рады, ее несбалансированность и внутреннюю конфликтность, рассчитывать на то, что депутаты быстренько перестроятся под нового победителя и создадут долгоиграющую коалицию, не приходится. Возможны следующие варианты развития событий. Первый: победитель начинает вести политические переговоры с парламентом. В случае если Рада, руководствуясь то ли инстинктом самосохранения, то ли доброй волей, пойдет на компромисс, возможно образование временной коалиции. Депутаты создадут некий парламентский суррогат с целью сформировать правительство, кадровый состав которого учитывает пожелания нового президента. Временной ресурс данного сценария, на мой взгляд, — максимум полгода. Потом все равно придется возвращаться к теме проведения досрочных выборов Рады.
Второй вариант следующий: если после проведения первых переговоров станет очевидно, что новому президенту не удастся сформировать даже ситуативную коалицию для создания нового правительства, то придется принимать решение о роспуске Рады. Об этом, кстати, прямо заявил Виктор Янукович. Пока неясно, на каких правовых основаниях состоится досрочное прекращение полномочий парламента. По всей видимости, и депутатам, и президенту, и Конституционному суду придется думать над тем, как, не нарушая правил игры, провести внеочередные выборы.
На мой взгляд, для страны более продуктивен второй вариант. Объясняю почему. В первом случае возникнет иллюзия формирования антикризисной власти. Однако на самом деле новая власть в любом случае не будет иметь стабильной законодательной поддержки. Мы потеряем полгода и все равно втянемся в конце 2010-го в тяжелую избирательную кампанию. А если сразу начать решать проблему Рады, то временные потери составят всего лишь несколько месяцев. В результате уже в июне можно будет получить новый состав парламента, который станет более сбалансированным с точки зрения избирателей и дающим возможность сформировать широкую "коалицию перемен". Хотя признаю, что наши политики всегда исходят из инстинкта самосохранения и редко выбирают сложные схемы.
Но в любом случае победитель должен стать выше узкопартийного интереса и искать путь к широкой "коалиции перемен". Новой политической войны Украина может и не пережить…
Многие говорят, что новый президент продержится у власти от силы два-три года. Затем он уступит свой пост представителю третьей силы. Такое развитие событий возможно?
— Хочу обратить ваше внимание на следующий момент: на самом деле стране, которую можно сравнить с большим расстроенным музыкальным инструментом, необходим президент-настройщик. Он должен превратить разбалансированную экономику и убитый бюджет в действующую систему. Поэтому на первый план выходит общественный запрос на модератора стабильных правил игры — в конституционном поле, в отношениях "власть —бизнес", в международных отношениях. Это запрос и бизнеса, и местного самоуправления, и, если хотите, геополитический запрос. Ведущих геополитических игроков сегодня мало беспокоят проблемы обещания реформ и повышения социальных стандартов. Они внимательно следят за тем, способны ли кандидаты остановить сползание страны к политической и гражданской катастрофе.
Что же касается сроков… Думаю, что будущий президент придет на полную каденцию. Никаких оснований для проведения досрочных президентских выборов я не вижу. На мой взгляд, первый состав исполнительной власти, которую сформирует новый президент, будет технократическим и антикризисным. Поэтому люди, которые способны выполнить антикризисную работу, не будут политическими кумирами. К власти придут технократы, способные решать конкретные проблемы. А вот второй состав правительства, который придет уже после реализации антикризисных мер, может быть политическим. Наряду с управленцами в Кабмине могут появиться перспективные политические лидеры с амбициями.
Беседовали Владимир Скачко, Александр Юрчук