Андрей Колодюк: "На следующих выборах, которые могут произойти в конце этого года, наш результат будет 10-15%"

Наталия Шамрай

Андрей Колодюк - руководитель избирательного штаба Блока Бориса Олийныка и Михаила Сироты долгое время оставался в тени своих именитых соратников. Наконец, час икс настал...

"Почему я и моя команда вошли во власть?", - начинает разговор молодой и амбициозный лидер партии "Информационная Украина". "Ну, скажем, пока не вошли", - парирует "Главред". "Оговорки по Фрейду", - хохочем оба. На этом общность наших суждений о политике с потенциальным парламентарием не заканчивается.

Андрей, расскажите о рекламной стратегии Блока Бориса Олийныка и Михаила Сироты на выборах в парламент.

Основная ставка на человека, ведь мы видели год назад, во время Майдана, что люди могут многое. Сейчас впервые за последние четырнадцать лет мы оказались в таких условиях, при которых, пользуясь языком социологии, более 40% населения, не будут голосовать ни за нынешнюю власть, ни за прошлую. Такого не было никогда. Будут ли они голосовать за кого-то еще, покажет 26 марта. В данном случае, нашей фишкой является, то, что к членам нашей команды наибольшее доверие общества.

Чем подкреплена такая уверенность?

Это проверено социологией. К Сироте, Олийныку и к другим из нашего списка, самое высокое доверие высказывают люди. А доверие сейчас - самый важный фактор, с учетом того, что люди уже не доверяют никому, кроме себя. Второй фактор - это профессионализм команды. Нам доверяют, зная каждого члена команды, как профессионала в своем деле.

Третьей составляющей является то, что мы последний год всю свою работу вели в каждом конкретном регионе - это самая лучшая проверенная технология. Это кампания "от двери к двери". Только через личное общение, а это очень тяжелая организационная работа, можно людей убедить. В течение года мы ездили по всей Украине, и каждый из нас лично разговаривая с людьми, пытались их убеждать, что наш путь, либо наши предложения по развитию Украины, являются на самом деле приемлемыми. У нас уже есть тот запас, который мы сейчас просто путем обычных технологий ( через телевидение), некоторых необычных ( через Интернет), пытаемся донести до общественности, для того, чтобы люди нас поддержали на этих выборах.

Конкретнее, пожалуйста.

Самым важным является то, что мы предлагаем. Так вот, то, что мы предлагаем, адресуется различным целевым группам, которые в том числе входят в блок, и плюс кампания "от двери до двери", которая началась год назад в регионах. Конечно, Киев имеет очень большое значение для выборов, но в настоящий момент 30-40% людей, которые однозначно определились, что они не будут голосовать ни за нынешнюю власть, ни за прошлую, находятся в регионах.

Андрей, в одном из интервью вы сказали, что есть технология, которая позволяет объединить Восток и Запад страны. Что это за проект?

Очевидно, что работают только те технологии, которые востребованы массами. В данном случае востребована идеология украиноцентризма. Ведь решение всех наших проблем и весь потенциал для этого находится непосредственно в Украине. Именно реализация этого потенциала, с привлечением людей, находящихся вне Украины, их возращение на Родину и называется идеологией украиноцентризма. Год назад все увидели, что могут наши люди. Это был определенный толчок, а шестерка политических фаворитов его не использовала. Они просто подняли на знамена лозунги, которые потом не контролировали. Это ведь энергия людей, и в данном случае только люди могут Украину объединить. Политики объединить страну не смогут, а государственные деятели, которые, я надеюсь, вырастут и из нашего блока, смогут. Потому что это люди, которые не меняли тактически своих позиций от выборов до выборов. Мы как раз задействуем технологию, которая связана со ставкой на людей, и на их энергетику.

Что это за технология, которая сможет открыть для человека, уехавшего на Запад, широкие перспективы на Украине?

То же самое, почему и я, проучившись и проработав в Штатах, вернулся сюда опять. Дело даже не в патриотизме, либо в каких-то корыстных вещах. Я здесь вижу или увидел в свое время, намного больше возможностей для реализации себя.

Все просто - это реализация наших программ, с которыми мы не просто вышли на выборы, а которые мы пять лет уже пытаемся реализовывать. И многие возвращаются непосредственно в Украину для реализации этих программ. Эти программы находятся в информационной, технологической сфере. Многие работают там, но работают на Украину. В частности, в технологическом секторе, той же "Силиконовой долине" в Калифорнии. Одним словом, это те программы, участвуя в которых люди могут работать на Украину, но находиться за пределами страны.

"Мы не хотим быть зависимыми от финансовых доноров"

Почему нет внешней рекламы Блока?

Мы сознательно не стали размещать биг-борды, и другие носители внешней рекламы, по одной простой причине: нас интересует возможность ведения дебатов, либо донесения своей позиции различными путями, но не через биг-борды. Мы знаем, что биг-борды являются только элементом узнаваемости, но никоим образом не убеждения. Мы не хотим никого убеждать через биг-борды. Мы решили этот бюджет направить на личные встречи. Мы еще год назад начали работу с общественными организациями. Личные встречи - это очень тяжелый труд, но он наиболее эффективный. Более эффективный, чем простое убеждение через биг-борды, либо подобные рекламные средства.

Каков рекламный бюджет кампании?

Наш бюджет в десятки, а может, даже в сотни раз, меньше, чем у фаворитов сегодняшней гонки. Мы тратим деньги непосредственно из нашего избирательного фонда, потому что точно знаем, что он нам вернется. Деньги идут на агитационную продукцию. По состоянию на январь, это несколько миллионов гривень. Конечно, это несравнимо с бюджетом других политических сил, где счет идет на десятки миллионов долларов, и все об этом знают. Причем не из избирательного фонда, потому что из избирательного фонда можно вернуть только порядка шести миллионов долларов. Поэтому мы ведем избирательную кампанию исключительно из фонда. И основной акцент делаем непосредственно на личные встречи лидеров в регионах. Я повторюсь, что это единственный эффективный метод донесения своей позиции. На него мы и рассчитываем.

Кто из партийцев, или может быть, ваших друзей сделал самый большой взнос в избирательный фонд?

Наш избирательный фонд не формируется за счет поддержки олигархических структур, и известных холдингов либо компаний в Украине, которые уже задействованы в политике. И это не случайно, потому что мы не хотим быть зависимыми в своих политических решениях от наших финансовых доноров. Поэтому все участники списка внесли свою лепту в избирательный фонд. Кто-то больше, кто-то меньше, я внес достаточно существенный взнос. Слава Богу, у меня когда-то был предпринимательский опыт, и я смог это сделать. У нас есть представители малого и среднего бизнеса, которые сделали свои взносы в избирательный фонд. Именно поэтому, с одной стороны, он, конечно же, в разы меньше, чем у других компаний, но, с другой стороны, он позволяет нам быть открытыми в своих позициях, и самое главное, не зависеть от финансовых доноров, которые могли бы каким-то образом курировать либо контролировать нашу политическую позицию.

Вы ведь тоже одно из лиц блока, почему Колодюка так мало в эфире? В отличие от господина Сироты, который, если верить вашим словам, может и не часто бывает в Киеве, но по телевизору его видно часто?

Потому что я, как руководитель штаба, занимался организационной работой, весь последний год. Поэтому у меня было мало времени для того, чтобы донести свою позицию. Но сейчас все меняется - основные организационные вопросы уже решены, и сейчас буду доносить свою позицию разными путями.

Какими путями?

Интернет-конференции, первое. Во-вторых, работа с различными аудиториями, в том числе и личные встречи. И в Киеве, и в регионах. У нас самый позитивный, с точки зрения репутации лидеров, блок. Я уверен, что есть люди, которые будут голосовать за Андрея Колодюка, за "Информационную Украину" и точнее за ее программу в любом составе, тем более с учетом таких людей. А, отвечая на ваш вопрос, почему нас не так много видно в Киеве, то здесь есть несколько составляющих: например, была наша пресс-конференция, посвященная делу Гонгадзе, на которую аккредитовалось очень большое количество СМИ, и вы в том числе.

Мы предложили Президенту выполнить то, о чем он говорил на Раде Европы относительно открытого процесса по делу Гонгадзе. Мы обратились непосредственно к Ющенко, чтобы он реализовал то, что он обещал и Европе, и всему украинскому народу - сделать процесс открытым. Так вот это событие, к сожалению, показал только один канал из одиннадцати, аккредитованных на этой пресс-конференции. Это говорит лишь о том, что никому сегодня, сейчас я возвращаюсь к избирательной шестерке, с нашей сточки зрения, не выгодно показывать, либо освещать все, что связано с делом Гонгадзе.

Андрей, а вам не кажется, что блок, штабом которого вы руководите, просто не всегда удачно пытается использовать громкие иформповоды? Да, была пресс-конференция, да было заявление Федура о том, что он настаивает на открытом процессе по делу Гонгадзе. А где конкретные результаты? Каков результат иска Блока к Верховной Раде?

Результат есть. Нам отказали в рассмотрении нашего иска к Верховной Раде. Так это и есть результат.

А чем аргументировали?

Приходите на нашу отдельную пресс-конференцию по этому поводу. Извините, что не отвечаю прямо на заданный вопрос. Мы разместили на сайте ответ, присланный нам из Печерского райсуда. Наше дело не рассматривали, ссылаясь на многие причины. Но я не буду говорить почему, и кому это выгодно. Это сейчас не моя задача.

А относительно пиар-ходов, отвечу. Да, так получилось и я очень рад этому, что в нашей команде появился Андрей Федур. Это первая составляющая. Второе, так исторически сложилось, в нашей ли команде он был бы, или в другой, дело Гонгадзе - это лакмусовая бумажка всей украинской политической системы. И именно это дело является тем камнем преткновения, почему старая агонизирующая политическая система не может перейти в новое качество, в то, чего мы хотим. Потому что дело не только в том, что привязка идет именно к раскрытию этого преступления, и освещение его для всего народа. Дело в том, что это дело завязано на том, что все политические силы имеют грехи, связанные с прошлым. А дело Гонгадзе может эти вещи высветить. Понятно, что они в этом не заинтересованы. Именно поэтому существует такое противостояние относительно этого дела со стороны шести основных на сегодняшний день, политических сил. Вот и все. Поэтому процессы в нашей стране закрыты.

Морально ли, по- вашему, использовать дело об убийстве журналиста, получая при этом политические дивиденды?

А мы не набрали тут политических дивидендов, потому что нас не показывали.

Но вы пытались это сделать. Просто у вас не получается.

Как раз получается все очень хорошо. Как минимум в Интернете у нас проблем нет, за исключением Украинской Правды, а вот телевидение - нет. Мы ведь с вами знаем, что за каждым из каналов стоит одна из шести политических сил. И это известно всем, и не только журналистам - они показывают только то, что выгодно их политической силе. Вот и все.

Ваша позиция по "Укртелекому", который в случае продажи станет второй "Криворожсталью", а 80 тысяч человек могут потерять рабочие места - это тоже не сбор политических дивидендов?

Во-первых, эта сфера мне знакома последние десять лет, а о приватизации предприятия как раз и говорят уже последних десять лет. И в данном случае я не бросаю популистских лозунгов, а говорю о конкретном инструменте. Я не против приватизации как разгосударствления, но в прошлом столетии, когда были приняты законы по приватизации, не было возможности выходить на международные фондовые биржи. А сейчас во всем мире это самый эффективный инструмент. Почему этот инструмент не используется? Продажа на аукционе - это тоже выход. И "Укртелеком", и другие объекты могут выступать в качестве инструмента привлечения инвестиций. Не обязательно же продавать в одни руки и потом не контролировать. Сейчас есть другие возможности, и мировой опыт это показал. Просто у нас не был создан прецедент. А в данном случае "Укртелеком" - это тот прецедент, который позволяет вообще посмотреть по-другому на приватизацию - как на элемент привлечения инвестиций. Это экономическое решение. В Украине "Укртелеком", как и многие другие объекты, является политическим предприятиями. И я прекрасно знаю, почему власть не будет идти таким путем, потому что я знаю этот вопрос изнутри. "Укртелеком" всегда использовался для решения предвыборных проблем, и все это знают.

В каких еще грехах Блок Бориса Олийныка и Михаила Сироты обвиняет нынешнюю власть?

У нас де-юре нет правительства, и это большая проблема. Это произошло благодаря тому, что шестерка партий-лидеров пошли на политический компромисс относительно Конституции. Так вот, к чему привел политический компромисс, мы теперь видим. Те изменения в Конституции, которые были сделаны непродуманно, и привели к тем реальным вещам, которые сейчас произошли. Отсутствие правительства - достаточно важный аспект для самой Украины, для наших международных контактов, и, тем более, для договоров.

Потому что сегодня, и об этом уже пишут в Америке и в Европе, любой договор, подписанный нашим правительством, де-юре не будет иметь силы, а это значит, что та западная страна, которая завтра подпишет с нами договор, может его просто не исполнять. Даже говоря о "РосУкрэнерго": сегодня правительство не имеет юридического права его подписывать. Кабмин может вести переговоры только следующих пять месяцев - до того момента, когда будет избран новый состав правительства.

"Фамилии наших консультантов вам ничего не скажут, пока..."

Скажите, пожалуйста, с кем из политтехнологов вы работаете на этой кампании?

У нас в команде есть люди, которые не называют себя политтехнологами, но они знают каким образом донести нашу программу, и наши конкретные предложения по развитию Украины до населения.

Мы пользуемся услугами нескольких консультационных компаний. Но основной костяк нашей команды знает, как работать. Опыт был приобретен еще в работе в общественной сфере, и даже на последних президентских выборах. Мы знаем, каким образом можно донести свои предложения, даже иногда в условиях информационной блокады, до различных целевых групп.

Кто эти люди?

Думаю, их фамилии вам ничего не скажут, пока... (смеется)

Ну, может, читателям скажут.

Это очень молодые и энергичные люди, которые еще неизвестны как политтехнологи, либо как великие консультанты, которые являются публичными.

От именитых консультантов отказались, потому что дорого, или другим причинам?

Мы верим в то, что мы делаем, и в свою победу. Мы верим в свою команду. Я уже говорил об идее украиноцентризма. Надо верить в собственный потенциал.

Вы, как человек, сведущий в информационных технологиях, имеет представление об информационных войнах и о том, как их выигрывать...

Политики, либо транснациональные корпорации ведут в своих интересах информационные войны, которые являются достаточно эффективными и, с моей точки зрения, как раз отсутствие доктрины об информационной безопасности приводит к тому, что Украина достаточно часто проигрывает информационные войны, например в Интернете. Но мы хотим добиться того, чтобы СМИ в Интернете имели точно такие же права, как и обычные СМИ, потому что на самом деле они ничем не отличаются друг от друга. Другое дело, что они не могут быть зарегистрированы как другие, по разным законодательным причинам. Но, тем не менее, регистрация электронных СМИ позволит некоторым образом сделать Интернет честнее.

Какова стратегия избирательной борьбы в Интернете?

А мы ни с кем не боремся.

Как это ни с кем не боретесь? Идете на выборы, и при этом ни с кем не боретесь?

А зачем? Я объясню, с чем это связано. Это связано с тем, что сегодня как раз борьба информационная и грязная, вокруг основной шестерки, приводит к тому, что они снижают друг другу рейтинги. И вообще, они снижают уровень доверия избирателей, и отношение к ним. Мы хотим создать новые правила игры, либо новую матрицу, где конкуренция между политическими силами будет не вокруг того, кто белее, а кто грязнее, а конкретно вокруг того, что каждая политическая сила предлагает обществу. Мы предлагаем механизм, по которому общество сможет давать оценки, и отслеживать те конкретные обещания, которые даются политиками и политическими силами, и которые потом не выполняются.

Очевидно, это система электронного правительства, предлагаемая партией "Информационая Украина", лидер которой - Андрей Колодюк...

Вы знаете, нам очень нравится, что Юля Тимошенко взяла из программы "Информационной Украины", часть, посвященную электронной демократии: электронное правительство, электронные выборы, силиконовая долина, закон про политическую ответственность - это все наши идеи. Некоторые наши положения инкорпорированы в программы очень многих партий, практически в каждой стране. И тем более отрадно, что многие политические партии в Украине отозвались на наш призыв, взяв из нашей программы ее структурные компоненты. Мы ведь, презентуя свою программу, понимали, что она, условно говоря, маргинальна, в сегодняшних украинских условиях.

Зачем же презентовали, понимая, что она маргинальна?

Потому что программа направлена на аудиторию до семи миллионов человек.

В первую очередь, мы ориентировались на те политические силы, совместно с которыми мы хотим работать как раз по реализации этой программы. Получилось несколько иначе. О Тимошенко я уже сказал. Партия регионов взяла часть нашей программы, посвященную экономике знаний: там очень простой тезис "От индустриальной экономики - к экономике знаний". И вот они тоже в свою программу внесли эту составляющую.

"Наша Украина" взяла составляющую, связанную с использованием информационно-коммуникационных технологий, в том числе для государственных закупок. Мы сегодня предлагаем инструменты, которые могут и решить вопросы коррупции. Это во всем мире называется моделью электронного управления. Именно поэтому в прошлом году, когда презентовалась и популяризировалась административно-территориальная реформа, и говорили: все это хорошо, а где же инструмент?

И вот наша партия весь прошлый год пыталась доказать правительству, что такой инструмент: а) существует; б) эффективно используется в мире. Например, в Италии электронным правительством занимается лично Берлускони. Почему? Он видит политические дивиденды, которые позволяют изменить имидж коррупционной Италии на другой имидж. Это возможно сделать с помощью реализации модели, которая называется электронным правительством, как возможности ввести новую модель, где государство оказывает новые услуги населению. А население может участвовать в этом, и имеет инструменты настоящего контроля за действиями власти.

А почему вы так легко со своими идеями расстаетесь? Бесплатно пиаритесь за счет других?

Нет. Они эти идеи взяли для того, чтобы сейчас популистски решить свои тактические задачи, связанные с выборами 2006. "Информационная Украина", как партия, создана на базе общественных организаций, которые уже за последние пять лет всем рассказали об этих идеях. Мы прекрасно знаем, что реализовать эти идеи можем только мы, а другие, как вышеназванные политические силы, используют их только для того, чтобы позаигрывать с электоратом.

Нам интересно слушать, что они говорят о наших идеях, пусть даже в таком манипулятивном, либо в популистском русле, не важно. Я всегда подчеркивал, что мы живем на информационно-оккупированной территории, где важно не то, что сказано, а то, кто это сказал. Для нас очень важно, чтобы ньюсмейкеры донесли наши идеи до широких слоев населения. Тогда появляется вероятность того, что это попадет в условно информационное пространство. То есть, есть объект для дебатов, которых мы очень ждем, и сейчас отправляем приглашения, чтобы наконец-то продебатировать относительно поднятых тем: электронная демократия, электронные выборы. Сцепились наконец-то те, кто может раскрыть эту тему широким кругам населения. А мы посмотрим, как эти политики смогут перейти от деклараций до реальных вещей.

То есть, "используем имена других политиков, для того, чтобы реализовать свою идею"?

Да. Причем во благо Украины. Мы еще забыли Зинченко, Томенко, которые заявили, что Интернет может побороть коррупцию. Есть еще много людей во всех политических силах, которые, так или иначе, касались этих аспектов. Они только теперь поняли, что есть определенная часть электората в Интернете, с которой можно заигрывать. Это понимание пришло за счет активности Интернет-аудитории на прошлых выборах.

Вспомните, 6 декабря 2004 года, три тысячи предпринимателей и представителей сектора ИКТ вышли на улицу от Арсенальной до Майдана, проведя хайтек-марш и высказались не в пользу поддержки одной из противоборствующих сил. Они несли четкий мессидж, что информационные технологии можно использовать во благо страны, а можно наоборот, что и было тогда сделано.

?

Когда политики, в том числе и Юлия Тимошенко, пытались убедить народ, что "в усьому винні брудні інформаційні технології". Тимошенко знала, что этот инструмент во всем мире используется для социально-экономического развития государства. В данном случае этот инструмент представляет целая отрасль. Отрасль, которая дает 7% нашего ВВП - отрасль сети телекоммуникаций и информационных технологий. И поэтому сказать населению, что целая отрасль использует грязные технологии, это уже было сверх меры. Мы пытались объяснить народу, что технологии как раз работают и в образовании, и в науке, а если политики используют его в своих корыстных целях, так давайте говорить об этом.

"Наш результат на следующих выборах будет 10-15%"

Почему у Блока такой низкий рейтинг?

А что такое низкий рейтинг?

Это официальные данные социологических служб, в соответствии с которыми рейтинг блока "Олийныка-Сироты" - 0-0,1%, т.е. статистическая погрешность, в принципе.

По-моему, в соответствии с официальными данными, рейтинг составляя на начало января 0,5%, но я не об этом говорю. Во-первых, статистическая погрешность в социологии составляет 2%, значит 0,1 + 2 = 2%, как минимум. Во-вторых, мы сознательно сейчас не участвуем в рейтингах по одной простой причине: мы знаем, каково отношение к нашим лидерам, и к нашей команде у электората.

Какое?

Ну, если вы хотите знать в процентном отношении, то я скажу: на этих выборах, я подчеркиваю, на этих выборах, нам не удастся взять больше 7-10%, но на следующих выборах, которые могут произойти даже не через пять лет, а намного ранее, с учетом перевыборов даже в конце этого года, думаю, что наш результат, будет 10-15% .

То есть, для вас эти выборы просто тренировка?

Нет, всерьез. Просто попасть в парламент - это для нас тактическая задача. Это уверенность в том, что наше предложение обществу востребовано. Именно поэтому мы не играем сейчас в рейтинги. Есть еще одна причина: сейчас все рейтинги работают на так называемых фаворитов - первую шестерку. Ту первую шестерку, которая виновата в том, что сейчас происходит в стране.

А вы просто стоите и смотрите, когда лидеры съедят друг друга, а потом выходите на политическую сцену - все в белом...

Мы не просто "белые и пушистые", мы на самом деле знаем, что нужно сделать, и никто не может нам сказать, что это не так. Если вы посмотрите на все наши инициативы, которые потом поддерживают другие, то на самом деле это здравомыслие. И здравые программы. Поэтому пока другие борются друг с другом, мы это время тратим эффективно на донесение того, что мы хотим для Украины. Либо на то, какое у нас видение происходящего и то, что мы хотим изменить. Мы только этим и занимаемся, мы не боремся ни с кем - мы просто доносим свою программу.

Почему Андрей Колодюк пошел на выборы в составе именно Блока Олийныка-Сироты?

Нас объединяет то, что мы порядочные люди, и мы одинаково видим стратегическое развитие Украины. В нашем видении есть четкая позиция, которая не зависит от каких-то политических предпочтений. Если идеологически подходить, то конечно же, Борис Олийнык с коммунистическим прошлым, Михаил Сирота - "трудовик", человек, партия которого провозглашала трудовую идеологию, и "Информационная Украина" кажутся несовместимыми. Но если посмотреть по сути, то нас объединяет только одно: решение проблем Украины, пути ее развития, находятся непосредственно в Украине. И это мы называем идеологией украиноцентризма.

Что это значит? Что и потенциал для решения наших проблем находится в Украине, а не в Америке или Европе, либо в России, и пути развития находятся в Украине. Поэтому мы знаем не только то, что нужно делать, мы знаем и как это нужно сделать. Вот это нас и объединяет. Олийнык знает, что нужно сделать в области культуры и духовности. Сирота знает, что нужно сделать с Конституцией в первую очередь. Мы предложили Президенту создать конституционную комиссию, которая наведет порядок в этом вопросе.

Федур знает, что нужно сделать в правоохранительной сфере...

Колодюк - в области информационных технологий...?

Да. Мы знаем, что нужно сделать в информационной сфере, в экономике, прежде всего. Вот что объединяет нашу команду - людей, каждый из которых по своему направлению знает, что нужно сделать. А в целом получается то, что мы ориентируемся на людей. И в первую очередь, нам нужно создать условия для реализации их потенциала. Вот что идеологически нас объединяет.

"Деньги и власть являются инструментом для реализации моей программы"

На вас не давит авторитет ваших товарищей? Вы себя чувствуете в этой команде младшим? Ведь большая же разница в возрасте.

Нет. У нас есть то, что называется, преемственностью поколений. Что могло заставить человека в семьдесят лет, Героя Украины отказаться от вхождения в пятерку пяти блоков, и возглавить самому блок, поставив свое имя в его название, собрать команду, которая может реализовать это все? Вот это как раз и есть ответ на ваш вопрос. И это не просто уважение к человеку, его нужно знать изнутри. Имею в виду и Бориса Олийныка и Михаила Сироту. Авторитет не давит по одной простой причине: те же условия, которые созданы в команде для реализации каждого, мы хотим создать для реализации потенциала всех украинцев в стране. Я не верю, что если в команде нет слаженного понимания того, что ты хочешь реализовать, то что-то можно сделать для реализации на государственном уровне. Поэтому наш тезис "Наведем порядок в Украине", в первую очередь связан с убеждением, что наша команда, которая работает слаженно уже год, сможет реализовать это и на общегосударственном уровне.

Вы не занимаетесь больше предпринимательством?

Я с 15 марта 2004 года полностью ушел из бизнеса. До этого я пять лет занимался общественной деятельностью. Но заниматься общественной деятельностью и бизнесом одновременно я уже не смог, и ушел из бизнеса два года назад, для того, чтобы полностью посвятить себя непосредственно этой деятельности. Но те дивиденды, которые были получены за десять лет моей предпринимательской деятельности, позволили мне сейчас быть финансово независимым. В том числе и в политической жизни.

То есть, сделав удачный бизнес, хотите пополнить когорту молодых украинских политиков?

Затронутый вами вопрос очень важен. Потому что как раз события Майдана давали многим молодым шанс пополнить ряды политической элиты. Но, к сожалению, этого не произошло, не считая, конечно, Виталия Кличко. По большому счету, то, что этого не произошло, не случайно. У нас не произошло омоложения политической элиты, и на то есть причины. Но, что более отрадно, интеллектуальная информационная элита, которая до этого была аполитична, либо обслуживала политиков, сейчас перешла в активную фазу после событий оранжевой революции.

Андрей, зачем вам власть?

Деньги и власть являются инструментом для реализации моей программы и моего видения. Я и очень многие мои соратники, до этого пытались доносить свое видение и свои проекты, пытаясь найти партнерство с властью. Но во времена Кучмы это приводило только к тому, что мы были оппонентами власти. Были также большие надежды договориться на стратегическом уровне по реализации программ и проектов национального значения с нынешней властью, но они тоже ни к чему не привели. Нам пришлось самим идти во власть для того, чтобы реализовывать проекты, о которых я говорю.

Источник: ГлавРед (Украина)