Мы предложили сегодня слушателям и спрогнозировали, что дадим ответы на такие вопросы: о чем Украина может договориться с Россией, имеет ли цену украинская газотранспортная система, и как в этом году внедряется в жизнь программа экономических реформ и что на самом деле является первоочередным. Сегодня состоялось заседание комитета по экономическим реформам, где председательствовал президент, и он напомнил, что существует чрезмерная урегулированность бизнеса, а министры, которые являются инициаторами таких законопроектов, должны самостоятельно уйти в отставку и прекратить давить на бизнес. Какие выводы нужно сделать, по вашему мнению, из таких высказываний?
Абсолютно никаких выводов делать не нужно, потому что вспоминается та шутка или притча о мальчике, который кричал „волки, волки”, и к нему сбежались крестьяне, чтобы немного с ним пообщаться, а когда волки действительно напали – уже никто не прибежал. А сейчас эта ситуация так же с угрозами президента, когда он уже в четвертый раз рассказывает министрам, что он будет тех увольнять, что они не выполняют работу, что кто не доволен, кто не умеет работать, тому нужно уйти – эта фраза где-то месяц назад звучала. „Добровольно должны уйти, потому что мы не будем терпеть и все такое”, – это уже прозвучало. Мы видим, что не все хорошо происходит в правительстве. Я далек от того, чтобы критиковать все огульно и говорить, что правительство провело работу, что у нас катастрофа, страшно все – я этого говорить не хочу. Там есть условия очень сложные, в которых им приходится работать, объективные условия, есть проблемы, и на этом фоне они более-менее вытягивают, потому это еще куда ни шло. Но есть где-то серьезные реальные провалы. Я понимаю, что существует где-то и круговая порука. Кого-то не могут снять, кто-то на ком-то зациклен, и есть политические моменты – давайте и на это закроем глаза. Но есть и люди, которые просто не выполняют работу. Сколько ставят вопрос по министру здравоохранения? То ставят вопрос по министру образования – они не входят в систему внутренних координат, внутренних взаимосвязей той же Партии регионов, властной элиты, а проблемы там есть.Если это о поруке, кстати, вот сегодня президент опять пригрозил министру образования и министру здравоохранения.
Это уже не впервой. Понимаете, что после таких нескольких угроз все понимают, что никаких изменений не будет.
Добровольных или по указу президента?
Во-первых, добровольно никто никогда из таких мест не уйдет. Я говорю о нашей стране. В других странах человек, который не справился, опозорился, или какое-то маленькое нарушение... Вспомните очень перспективного немецкого министра обороны, который планировался на будущего канцлера, который прекратил свою политическую карьеру только из-за того, что у него небольшой плагиат был в каком-то из его сочинений. И все, он ушел из политики. У нас такого не бывает. У нас может быть добровольно-принудительно. То есть не хочет президент сам писать указ на человека – человека вызывают, объясняют, заявление на стол. Человек пишет заявление на стол, и официально это проходит как человек уволился по собственному желанию. Это все, что говорилось на Совете реформ, это было на публику. Министрам никто не предлагал написать заявления. На самом деле идет констатация факта, что работа идет в тяжелых условиях, констатация факта того, что что-то удалось сделать – не провальная работа Кабмина. С другой стороны идут выводы, что очень много проблем. Президент о них говорит. Он требует от них что-то изменить, но он при этом делает колоссальную ошибку – он им говорит: вы не сделаете это, я вас уволю. Он это говорит в четвертый раз, и даже самый трусливый министр в правительстве Николая Азарова перестанет бояться президента с этими его заявлениями. Он понимает, что президент не готов делать какие-то кадровые решения. Они когда-то будут. На сегодняшний день никто ничего делать не будет.
Мы до нового года много говорили о том, что нам под новогоднюю елку могли бы произойти, подытоживая прошедший год, могли бы произойти кадровые изменения, но действительно этого не произошло. Выходит, скоро на это никто не будет реагировать, если будут угрожать, говорить: подпишите добровольно, или мы вас уволим, если не будут проведены реформы. Так как реформы активно не продвигаются и не дают того эффекта, не дают результата, и увольнения не происходят, выходит, от людей, которые проводят, которые отвечают за эти реформы, ничего не зависит.
От них много зависит. Та же реформа в области образования может в разные стороны пойти. Есть та реформа, которая вызывает возмущение студентов, возмущение родителей и учеников, по среднему образованию. А может быть реформа, которая пойдет нормальным западным путем.
То есть, если изменится человек на должности, может измениться и отношение к реформам общества?
Есть несколько нюансов: первое – есть ли запрос на эти реформы? Мы много говорим об этих реформах, люди у власти о них все время говорят, но на самом деле у меня такое чувство, что никто серьезно ничего менять не хочет. По крайней мере, менять так, чтобы это не зацепило чьих-то шкурных интересов. А у нас все на шкурных интересах построено, потому запроса на серьезные глубинные реформы пока еще, к большому сожалению, нет. От министров требуют того, что определяется словом „оптимизация”. Дайте сейчас срочно какой-то результат – соберите больше налогов, сократите расходы, добейтесь того, чтобы были хорошие показатели уже сегодня, сейчас. Реформа не действует на сегодня, сейчас она действует на будущее, она первый период имеет тяжелый сложный, который тяжело воспринимается и который дает определенный спад. Никто этого не требует. Реформ, скажем откровенно, на комитете реформ не требовали, требовали хороших показателей. Президент сразу отметил, что есть отдельные хорошие показатели. И здесь я могу согласиться, что эти показатели хорошие, по крайней мере на фоне того, что мы ожидали страшный крах, чуть ли не дефолт, мы ожидали очень колоссальный спад, мы ожидали, что в конечном итоге будем иметь абсолютно нереалистичный плохой бюджет. Оказалось, что и бюджет не совсем плохой, не совсем хороший, но и не плохой. Спад не произошел, и некоторые показатели выросли. Правда, некоторые показатели, когда они касаются чисто экономических моментов, они более-менее правдивые. Когда они касаются результатов для конкретного человека, то есть уровня жизни людей, они уже не очень честные.
Мы ориентируемся на показатели, которые дают цифры, а не на показатели, которые дают эмоции, их социальное положение.
Безусловно, что как раз те моменты не учитывают, и это тоже опасно. Не могут чиновники, тот же премьер-министр, рассказывать стране, которая разочарована, которая изнервничалась, которая уже не может терпеть любой обман все время, что жить стало легче, жить стало веселее. Жить веселее не стало. Я думаю, что все это чувствуют. Не стало так критически плохо, как могло ожидаться, могло быть хуже. Мы действительно были в положении таком критическом экономическом, финансовом, что могло случиться очень плохое. На сегодняшний день очень плохое не случилось. Но...
Если не происходят кадровые изменения в министерстве, то те показатели, которые на сегодняшний день демонстрируются Кабмином, они устраивают президента?
Очевидно, что они устраивают. Президент похвалил показатели в общем. Дальше он сделал шаг, который был направлен не на министров, а на нас с вами – он попугал министров в очередной раз, они сделали вид, что они очень перепуганы. Хотя мне кажется, что они уже не делают вид. Я не смотрел сейчас, потому что был на заседании комитета, не смотрел видеоряд, который шел из комитета реформ. Но я думаю, что вечером я посмотрю и увижу, как они себе тихонько улыбаются – они уже перестали бояться. Самый главный кризис, что нет четкого заказа на реформы. Президент, премьер-министр, вся властная элита не требуют от исполнительной власти реформ – требуют показатели и оптимизацию. Уже на сегодня соберите и организуйте, что мы сейчас залатали те дырки. Есть у Глебова „Якимова свита” называется басня, когда дырки начали очень сильно у Якима появляться, он начал отрезать с одного места и в другое латочку латать – свита не стала менее дырявой.
Скажите, для того чтобы закрыть, возможно, вопрос относительно увольнений, вы все-таки ожидаете, что что-то может измениться? Кстати, прогнозировали то, что произойдет полностью отставка Кабмина – это еще раньше было, в 2011 году. Причем никто не опровергал этот факт – и сами представители Партии регионов, в частности Инна Богословская тоже говорила, что Азарову недолго осталось. Каков ваш прогноз?
У Богословской личный конфликт с Азаровым еще с 2003 года. Вспомните ее цитату, она тогда была в поддержке Виктора Ющенко, потому что наибольшим его пропагандистом на востоке Украины, и основной был аргумент у нее это „ ужас этого Азарова, самое худшее исчадие ада”. Потому здесь есть определенные личные вещи, были несколько технологических игр, в частности глава Администрации Президента Сергей Левочкин сделал намеки, что, мол, вот сейчас будет отставка, никто здесь не вечный, но сделал их так, что потом объяснил, что я только так пошутил. А речь ни о чем серьезном не шла, не планировалось. Мелкие отставки могли бы быть, но я думаю, их не будет. Очевидно, что к парламентским выборам, по крайней мере к старту парламентских выборов, никаких серьезных отставок не будет, никакого изменения кардинальной экономической политики и политики в сфере реформ не произойдет. Будут приниматься определенные реформационные законы. Примется закон „О рынке земли”, но это все включается, вступает в силу с 2013 года. До парламентских выборов ни реформы, ни кадровые изменения вряд ли будут проводиться. Возможно, уже в ходе избирательной кампании, если окажется, что совсем плохо, и нужно будет на кого-то негатив списать, возможно, могут быть какие-то действия, включая даже отставку премьер-министра. Но все-таки мне все меньше и меньше верится.
Я хотела бы напомнить также слушателям, что довольно синхронно сработали сегодня премьер-министр с президентом. Перед тем как началось заседание Комитета по экономическим реформам, состоялось заседание правительства, и премьер-министр Николай Азаров поручил Государственному комитету по вопросам регуляторной политики и предпринимательства совместно и Министерством экономического развития и торговли активизировать работу по регулированию и снижению административного давления на бизнес до конца первого квартала 2012 года. И сразу же начинается заседание комитета по экономическим реформам, и президент также об этом говорил. Значит, Кабмин был готов к такому развитию событий? Что вы об этом знаете? Янукович предлагает подать в отставку действительно министрам, которые выступают против реформирования разрешительной системы, берем отдельную отрасль, он говорит: когда начали выяснять у депутатов, зачем они предлагают соответствующие законопроекты, то те отвечали, что делают это по просьбе министерств. Мы провели беседы с некоторыми депутатами, говорит президент, и они нам откровенно сказали, что это была просьба от правительства, от министерств. То есть зарегистрированный законопроект, который предлагается обновить, а кое-где даже расширить виды деятельности, которые подлежат лицензированию. Что вы знаете об этих законопроектах и как вы видите такую взаимосвязь сотрудничества парламента с правительством?
Знаете, о лицензировании сейчас не готов сказать, но есть огромный массив законопроектов, тех, которые вносятся депутатами, скажем, от Партии регионов – это где-то треть или половина законопроектов, написанных ими, которые написаны реально в Кабмине. В отдельных случаях мы сами даже предлагаем, наш комитет по иностранным делам, что если существует потребность срочно провести какие-то законодательные инициативы и вы не имеете проблем с премьер-министром по этому поводу, но понимаете, что там система прохождения займет погода, вы можете дать нам, мы их примем, проведем от себя. А вы соответственно только дайте позицию правительства, то, что вы не возражаете. Такие вещи тоже бывают. Но очень часто вносятся вещи, когда правительству не хочется позориться с этим. Я, например, он пока еще висит, его никто не реализовывает, но законопроект, которым опять под Евро-2012 предусматривалось сделать все закупки, которые невозможны без уплати любых таможенных сборов и налогов, включая посевной опиумный мак, рисовые культуры, которые высаживают в грунт. Уже об ослах в этот раз не шла речь, но такой объем, который по сути перекрывает аграрный комплекс и еще, возможно, четверть этого другого комплекса Украины внесено конкретным депутатом, который имеет прямое отношение к определенной части правительства. Понятно, что не он это писал, это писали в правительстве, где-то приблизительно половина законопроектов появляется таким образом. Но меня тревожит, когда правительство через депутатов проводит такие вещи, а президент пробует заявить, что он этого не знает, что он этим возмущается, что для него это открытие. У нас действовала старая Конституция, которая действительно правительство делала независимым от президента, который он инициировал в Конституционном суде абсолютно диким неконституционным способом отмены той старой конституционной реформы. Я был среди тех, кто выступали и говорили, что, Виктор Федорович, мало того, что это неконституционно, вы еще делаете для себя колоссальную проблему. Все проблемы, которые существуют сегодня в Украине, гаишник нахамил кому-то на дороге, слесарь из жэка не выполнил свою работу, продавщица в магазине вас обругала – виноват только президент. Сегодня у нас полная централизация власти. У нас местное самоуправление по целому ряду параметров тоже поставлено в прямую зависимость от власти. А в Киеве вообще стопроцентно. При таких обстоятельствах президент несет ответственность за все. Если президент устанавливает такой факт – министр, или замминистра, или руководитель департамента, который инициировал такие действия, должен быть уволен. Президент должен не говорить, что я установил такие вещи, ай-йя-яй. Президент должен сказать: я установил такие вещи вследствие рассмотрения, мы это проверили, и сегодня утром я подписал указ об увольнении такого-то замминистра за то, что он сделал, чтобы больше было неповадно. Президент может говорить о таких вещах только в прошедшем времени. Я подписал, я принял решение, я уволил. Он не может сказать, что мне стало известно и не в определенном времени, что там что-то делается, что такого больше не будет. Он не имеет на это права.
Давайте вернемся к вашему комитету. Какие законопроекты сейчас, вот вы говорите, что были на заседании комитета. Что сейчас актуально для Комитета по иностранным делам?
Для нас многое актуально. Сегодня мы, например, рассматривали. И на сегодня с министерством никаких проблем не было. Потому что одним из документов, который мы планировали вносить, от депутатов внесли самостоятельно – это то, что часть выплаты, которая делается депутатам, которые находятся в командировке за границей, которая делается в валюте, для того чтобы они могли там просто просуществовать, потому что на нашу зарплату это каких-то там 100-200 долл., они там просто не выживут, они дня там не проживут. Им делаются выплаты в валюте, и на эти выплаты решила наложить руку налоговая и с них снимать налоги. Это командировка, это не зарплата, и соответственно мы по этому поводу сегодня поддержали законопроект, который внесли в министерство, хотя были готовы и мы внести, который предусматривает, что эти выплаты попадают под исключения. С них не снимаются соответствующие сборы как с обычных зарплат. Мы сегодня осудили депутатскую инициативу от коммунистов, которая предусматривала вместо евроинтеграции интеграцию в европроазиатские структуры. Также поддержали несколько ратифицированных хороших документов: с Россией о прохождении таможенного и пограничного контроля – это будет для большого количества украинских граждан колоссальный позитив, с Португалией тоже для многих наших граждан, которые там есть, воздушное сообщение. То есть мы приняли целый ряд хороших документов, в основе инициированных правительством. Поскольку в нашем комитете большая часть членов – это представители оппозиции, то мы здесь показали, что в конструктивных вещах, где правительство хорошие вещи предлагает, у нас нет разделения оппозиции и власти.
Сегодня президент Виктор Янукович высказал свое мнение, что он надеется, что в Украине продолжится экономический рост, несмотря на мировой экономический кризис. Мне интересно услышать ваше мнение, как это будут происходить? И за счет чего?
А нет за счет чего. К большому сожалению, реального экономического роста не будет. Ну как, рост все время понемногу происходит – у нас рецессии на сегодня нет. Рост минимальный идет. Он рискованный. Смена конъюнктуры на рынках международных на металл. Все, мы летим, у нас спад. Смена, скажем, в позиции России, вот те же самые угрозы, которые шли от главного санитарного врача России, которые просто незаконны, они дикие в таких отношениях, такого стратегического партнерства, которые есть у нас с Россией – это есть дикость и хамство. За такое должны были человека в России наказать, если бы там были действительно искренне настроены на сотрудничество с Украиной. Но выполнение хотя бы части этих угроз для Украины тоже начинается, вместо роста – падение. У нас нет резерва сегодня для реального роста.
За счет чего может продолжиться экономический рост, если в мире будет экономический кризис?
Не за счет чего. Мы не предложили миру тех товарно-экономических предложений, которые могут дать рост. У нас был единый экономический пункт, по которому мы имели колоссальное преимущество – зерновые, сельскохозяйственное производство. Абсолютно неразумно, я даже не знаю, мне тяжело подобрать какое-то высказывание для характеристики этого действия: такая идея с вывозной пошлиной на зерновые – это абсурд. Мы угробили наш рынок, мы не помогли нашим фермерам получить какие-то и реализовать средства – мы пустили на наш рынок Россию. Россия перехватила рынки. Все. Мы уже там не нужны. У нас нет ни одного пункта, по которому мы бы имели резерв для реального роста. Вот Бразилия на фоне падения колоссального во всем мире поднялась очень вверх. Она вывела те пункты, где она имеет эксклюзив. В первую очередь аграрная продукция плюс определенные сырьевые вещи, определенная техника, и она под них бросила все – создала лучшие условия для бизнеса, и все чудесно. У них подъем. В Украине на сегодняшний день есть все условия для спада, и это чудо, что мы держимся на плаву и немножко растем. У нас с демократией ситуация лучше, чем в России, но ситуация с демократией относительно бизнеса, либерализм экономический в России на порядок выше, чем у нас. У них, если ты зарабатываешь, у тебя доход меньше чем 5 млн. долл., и ты не лезешь в политику, тебя никто не трогает. У нас ты зарабатываешь каких-то 50000 долл. за год, получаешь прибыль на какой-то маленькой фирмочке, тебя налоговая будет душить и руки выкручивать.
Скажите, лично вы или кто-то из ваших родственников сейчас занимаются бизнесом? О чем они рассказывают?
Я лично бизнесом практически не занимался, кроме того, что когда-то создал издательство во Львове, но из меня такой бизнесмен, что я потом выпустил все из рук, и меня потихоньку оттуда выжили. Родственников, которые бы занимались бизнесом, у меня нет. Но контактирую с людьми – люди не довольны, многие хотят выводить бизнес из Украины любым способом. Или идти в тень, хотя в тень тоже не очень безопасно. Проще вести бизнес за границей. Кто имеет средний бизнес и немного больший и достаточное количество денег, чтобы, вложив в инвестиции, выведя их в какую-то европейскую страну, они могут при такой инвестиции выгодно жить там.
А основная проблема – это такое административное регулирование бизнеса, это налоги, коррупция?
Административный бандитский, поглощение в Украине, рейдерство, которое опять возобновилось, рейдерство провластное.
Вам об этом рассказывают?
Конечно. И мы это слышим, мы обращения делаем, мы чего-то добиваемся. Но на самом деле результатов очень мало. И знаете, что плохо, что, к большому сожалению, тот же самый бизнес пока еще сам объединиться не готов, а те, кто делают мимикрию борьбы за него, вспомните Королевскую, вспомните тот „налоговый майдан”, они пошли поддерживать базар, а не бизнес производственный, который составляет основу того же роста страны. Те, кто что-то производят, они сегодня никому не нужны, и они без защиты остались. А они – основа развития государства.
Реформы в 2012 году нужно продолжать, говорит президент Виктор Янукович. Он призвал правительство проанализировать состояние ведения реформ в Украине и предложить направления активизации работы и имплементации реформ. Что будет сделано и предложено? Как можно повлиять на ситуацию, для того чтобы реформы действительно имели какой-то результат?
Чтобы реформы давали результат, нужно, чтобы реформы происходили. У нас в Украине пока что произошла одна единственная реформа в позитиве – это реформа валютная, когда мы ввели гривню, и одна реформа в негативе – это реформа судопроизводства, которая привела к тому, что суд практически прекратил свое существование как реальная структура правосудия. Все остальные вещи называют одним словом – оптимизация. Не реформа. Оптимизация абсолютно противоположна реформе, она дает короткую временную прибыль и не дает перспективы на будущее. У нас нет реформы в производстве, в экономике. У нас есть надежда.
А что мы будем продолжать тогда?
Давайте меньше слушать слова высоких чиновников наших, а смотреть на их дела. Я не враг президенту, но в конце концов наша фракция заявила, что она будет поддерживать курс на реформы, которые будет президент вводить. Если какие-то реформационные шаги есть, мы их поддерживаем, мы за них голосуем. То есть мы не враги президенту, я лично тоже нет, я в конце концов в 2004 году возглавлял избирательный штаб Януковича на президентских выборах. Не мне против него бороться, и не мне его так ультражестоко критиковать. Но на сегодняшний день ни президент, ни правительство не готовы для введения серьезных реформ. Попытка реформы земельной, если они не сделают несколько недопустимых ошибок, возможно, даст в дальнейшем будущем хороший результат. Потому что земля должна стать товаром. Этот рынок должен стать либеральным. Сейчас он должен быть пока еще немного зашоренным, административно ограниченным, так как это предусматривается законом, лет через 5 будет абсолютно свободный рынок, может, через 10 лет. Это пока еще единственная реформа, в которую я хочу верить, что она произойдет, хотя эта реформа получила такую обструкцию от многих политиков. Причем мне кажется, что как раз оппозиционеры оказались очень нечестными, потому что лет 10 назад все те, кто сегодня кричат против рынка земли, были первыми – требовали, что земля должна стать товаром. Это программа Народного Руха, программа всех либеральных сил, правоцентристских сил.
Когда Украина возобновит свою работу с МВФ?
Боюсь, что уже никогда. Перспектив для возобновления очень мало – и это проблема. Причем, что самое главное, мы выпали из работы с МВФ очень некрасиво. Ситуация в финансовом мире, в частности в ЕС, среди самых надежных серьезных плательщиков для МВФ и должников сложилась так, что сегодня МВФ для Украины денег уже может не хватить. Если бы мы вели себя так, что нам сказали – вы хорошие, вы все выполняете, но извините, ребята, мы вынуждены сейчас спасать Италию, Грецию, Португалию, Испанию, ну нет для вас денег, извините, но вы хорошие. То это бы не закрыло бы нам сотрудничества с другими международными валютными организациями. А мы выпали из работы с МВФ, и пауза у нас возникла из-за того, что мы не выполнили обязательств, из-за того, что у нас непрозрачная финансовая система, что у нас не в порядке что-то с бюджетом и т.п. А это плохой сигнал, то есть что мы вряд ли получили бы следующий транш, это реальный факт. Нам рассчитывать уже на МВФ в ближайшее время не стоит. Но мы плохо попрощались с МВФ.
Сергей Тигипко спрогнозировал, что именно по итогам газовых переговоров с Россией будет продолжено сотрудничество с МВФ. Если будут снижены цены на газ, то тарифы для населения не будут подниматься, поэтому это и не будет препятствовать обновлению программы сотрудничества с МВФ. Пожалуйста, прокомментируйте.
Мне неприятно критиковать Сергея Тигипко. Я выступил в его поддержку на прошедших президентских выборах. Но он сказал неправду. Он сказал сознательно неправду. Если бы действительно у нас был дешевый газ, мы могли бы выйти на самоокупаемость и эту проблему снять. В данном случае можно было бы рассмотреть эту проблему, подняв тарифы на газ для населения и введя очень мягкую систему субсидирования, что касается России и газа.
Вы являетесь категоричным в продолжении сотрудничества с МВФ?
Нам нужно делать все для того, чтобы сотрудничать, и даже если у нас не будет следующих траншей. МВФ – определенный фетиш международный. Это признак, что он имеет свою экспортную самую сильную службу, и он оценивает. И если МВФ говорит, что эта страна достойна сотрудничества, даже если не дает денег по каким-то причинам, но она достойна сотрудничества – эта страна может применять немного хуже, немного на худших условиях, но кредитные ресурсы от других международных финансовых организаций.
То есть деньги мы не получаем, но сотрудничать с МВФ должны?
Это все равно дает деньги не МВФ, а от других структур. Это создает инвестиционную привлекательность. Мы инвестиционно непривлекательная страна. Деньги идут не займами правительству, а основные ресурсы идут инвестиционными потоками.
Украина инвестиционно непривлекательная страна? Вы имеете в виду, не ресурсами своими непривлекательна, а непривлекательна по условиям бизнеса?
По условиям ведения бизнеса, по условиям использования реализации здесь больших проектов. В Украину нельзя сегодня нести большие деньги, нести легче в Россию.
Какова основная цель газовых переговоров с Россией? Мы на сегодняшний день просто пытаемся добиться снижения цены на газ, или у нас цель – создание консорциума по модернизации газотранспортной системы?
Основная цель все-таки сводится к тому, чтобы все-таки хотя бы временно, хотя бы сейчас, на этих полгода, на этот отопительный сезон снизить цену на газ. За счет того, что удалось Кучме, могло удаться Тимошенко, но не может удаться Януковичу – обмануть своего партнера по другую сторону стола переговоров. Януковичу это уже не удастся. Мне кажется, что эти переговоры все дальше и дальше заходят в тупик и утрачивают свое значение. Поступаться полностью газотранспортной системой украинская власть не готова, хотя бы потому, что она прекрасно понимает, что отдав эту систему, а это внутренние линии, не только линии, которые ведут от России до Венгерской границы, а это линии, которые ведут, скажем, от терминала будущего для сжиженного газа в направлении промышленных регионов. Это линии, которые будут вести от районов, где шельфовый газ будет добываться, к основным потребителям в больших городах. Если мы отдадим России, ни диверсификации, ни любых шагов мы уже не сделаем – мы не сможем внутри страны возможные новые объемы своего собственного газа прокачивать. И это в правительстве очень хорошо понимают – они не хотят отдавать систему, но они не могут России ничего предложить. Мне кажется, единственное, что они могли бы предложить – это очень красивый, хороший, юридически взвешенный без любых политических заявлений судебный процесс в международном арбитраже по тому договору, который сделала Тимошенко, по единственной части. Не по формуле газа, хотя это нужно было бы оспаривать, а по обязательным квотам – вот это то, что нас убивает, и вот сегодняшние заявления там Миллера с Медведевым свидетельствуют – нас будут душить этими квотами. Это для нас самая страшная проблема. Юлия Владимировна сделала нам страшную мину замедленного действия. Мне жаль, я хочу, чтобы она была на воле, чтобы ее выпустили из тюрьмы. Но то, что она подарила Украине, это ужас – те квоты страшные и формулу, по которой рассчитывается цена газ, – это страшное преступление против Украины.
Я напоминаю, что до Нового года премьер-министр Николай Азаров заявлял, что украинская сторона не исключает обращения в международный арбитраж, если не сможет найти взаимопонимание в переговорах с Россией.
Украинская сторона так не исключает обращение в международный арбитраж, как украинский президент увольняет наших министров. Уже пять раз увольняет и ни одного не уволил. Если мы хотели подать в газовый арбитраж, то это нужно было делать по крайней мере летом. А лучше вместо Харьковских договоренностей подать в арбитраж – добиться отмены этой нормы, которая является элементарно преступной, или же осенью этого года, когда Юлия Владимировна была впервые осуждена, в арбитраж на основании, что, видите, суд вынес решение по делу Тимошенко, что она незаконно подписала это соглашение – это достаточное основание для международных организаций для того, чтобы отменить действие соглашения.
Об этом говорит РФ, в частности „Газпром” об этом говорит: если вы хотели изменить отбор газа, то вы должны были за полгода предупредить об этом. Кстати, они заметили, что Россия в цивилизованном порядке будет решать вопрос недобора Украиной объемов газа в 2012 году.
Поставит на колени и будет сильно бить по голове. У меня тоже возникает вопрос. А где были наши чиновники, которые сейчас рассказывают, как они что-то готовы сделать? Они не подавали заявки на снижение. Это не так просто. Там нет простых норм, которые мы можем подать, а они автоматически их выполняют. Нам нужно было добиваться, нам нужно было зафиксировать, нам нужно было идти в суды – доказывать, что это несправедливые нормы.
Об этом заявил президент Дмитрий Медведев, но мы знаем, что скоро в России президентские выборы. Возможно, со сменой президента России изменится и позиция России?
Я думаю, что изменения будут в другую сторону, негативную для Украины. Дмитрий Медведев рассматривает по крайней мере президента Украины как своего определенного партнера в переговорном процессе и, наверное, имеет к нему симпатию. Будущий и бывший президент Путин не рассматривает Виктора Януковича как своего партнера. Он его рассматривает как оппонента. Хотя, я думаю, как определенную жертву своих геополитических игр. У него совсем другие планы, и поддержка любым способом Украины, украинского президента в его желаниях не входит в планы Владимира Путина.
Нам удастся изменить формулу, стоимость газа, добиться скидки?
Это абсолютно реально. Это можно сделать, но мы этого не сделаем.
Александр Верещак написал письмо: ”Тарас Вячеславович, вы оппозиционер?”.
Не совсем. Я диссидент. Я был диссидентом в советские времена, и я сейчас диссидент. Это определенное искажение своей определенной моральной модели, я ее придерживаюсь, я абсолютно игнорирую политические схемы, которые есть – потому что я в оппозиции был к Ющенко и в оппозиции к Януковичу. Но у меня есть свои принципы, которые я отстаиваю. Это немного разные вещи, то есть я не совсем оппозиционер, я диссидент.
Слушатель: Максим, Харьков. Вчера наша власть по Харьковским договоренностям за временное на один год снижение цены на газ для Украины сдала часть украинской территории на 25 лет под базирование Российского Черноморского Флота. Завтра, я так понимаю, они собираются за временное снижение цены на газ сдавать частично или же всю украинскую газотранспортную систему. Что наша власть будет сдавать послезавтра? Не получится ли как в том украинском анекдоте – досить, батько, торгувати, здачі давати?
Письмо с Луганщины, где нам пишет Роман: ”Можете ли взять на себя личную ответственность за конституционный переворот в марте-октябре 2010 года и за такое его последствие, как деятельность действующего Кабмина, в частности за провальную внешнюю политику во всем направлениям?”.
Первое, что касается Харьковских договоренностей. Я подхожу последнее время не как политик, а все-таки специалист. Я критиковал те договоренности. Я выступал против них, и в анализе говорил, что то, что касается Черноморского Флота, это очень болезненно, это очень неприятно, но не самое страшное. В конце концов Россия еще не исключает, что она тех 25 лет будет держать флот там в Украине, если они все отвоюют вопрос в Сирии и сохранят, возможно, они будут и туда забирать. Они еще в Новороссийске новое начинают строить, им Севастополь не настолько нужен – им политически только был нужен. Я критиковал другую статью, в которой выписывался этот способ, в который будет реализовываться скидка на газ. Я говорил, то, что произошло сегодня, что мы полгода чувствуем облегчение. А через полгода будет та же самая цена, а потом еще выше. Эта статья ничего не дает, то есть мы сдали фактически базирование Черноморского Флота на 25 лет, не получив взамен абсолютно ничего. Харьковские договоренности пошли для нас впустую. Газотранспортную систему, я понимаю, украинская власть не совсем готова сдавать, если бы она была готова сдать, она бы ее уже сдала. Поверьте, там так давят олигархи, которым нужен дешевый газ, там давят проблемы в бюджете, они бы ее уже сдали – они боятся ее сдавать. Они понимают, что, впустив в эту систему Россию на контрольном пакете, а просто войти в консорциум Россия уже не хочет – она хочет иметь контрольный пакет, они утратят контроль над значительной частью уже стратегических отраслей страны – это коммуникация, которая внутренняя украинская, не только российский транзит – это для них существенно. Я думаю, они будут искать все возможное для того, чтобы ее не сдать, хотя какой-то момент, если очень сильно нажать, мы можем здесь провалиться. Что готовы еще сдавать? Бог его знает, я очень надеюсь, что будут что-то крутить, будут что-то выдумывать, но сдавать, может быть, не будут.
Что касается переворота марта-октября 2010 года. Есть несколько нюансов – за март-октябрь 2010 года состоялось очень много вещей. Если мы говорим об изменениях в Конституции методом Конституционного суда, то здесь правительство Азарова, и все остальные вещи имеют 105 позицию. Это произошло – официальное решение Виктора Януковича, полное уничтожение судебной власти в лице Конституционного суда Украины, который просто сдал позиции и сделал стопроцентно неконституционное решение – это произошел действительно формальный конституционный переворот. Я его так оцениваю. Когда за него действительно наступит ответственность тем, кто это сделали. Что касается событий, которые имеет в виду автор, я так понимаю, создание коалиции с привлечением персонального членства, здесь у меня есть большой вопрос. А было большинство в ВР выбрано? Списками же выбирали, не мажоритарных депутатов „Нашей Украины”, за которую клялся Виктор Ющенко, что он голову даст на отсечение за каждого депутата. И была выбрана БЮТ, за которую Юлия Владимировна клялась, что ни один депутат не уйдет, – это после того, как все побежали. Она сказала: вот теперь я за этих людей даю гарантию за каждого. Почему эти люди вышли из БЮТ и из „Нашей Украины”? Я представитель Партии регионов. Я избран 3-м номером в списке Партии регионов. Я ушел из Партии регионов. Я к ней не вернулся. Но будучи внефракционным депутатом, я в определенный момент считал, что когда разваливается то правительство, которое не имеет большинства в парламенте, потому что они продали избирательные места в списке, когда не было большинства, которое могло бы поддержать правительство, а нужно было какое-то правительство создавать, я согласился проголосовать и поддержать правительство Азарова и персонально войти в это большинство новое. То, что называется переворотом 2010 года – это был не переворот, это была измена 2007 году, когда лидеры Ющенко и Тимошенко в свои избирательный списки поставили людей, которых они туда ставить не имели права, или же должны были нести ответственность за них.
Я буду голосовать за избирательный список Виталия Кличко, потому что он мне импонирует, но я с Кличко лично не знаком. Меня не приглашали к нему, поэтому я не знаю, буду ли я в каком-то списке, или же не буду. Но скорее всего я буду выдвигаться в том округе, в котором я живу.
Федор Николаевич из Николаева нам пишет: „Уважаемый Тарас Вячеславович, в конце прошлого года премьер Азаров сказал, что правительство сделало для людей все, что могло. Я уже было обрадовался, что все. Но сегодня опять слышу, что наше правительство вновь собирается делать все для людей. Так вот вопрос: когда будет опубликован список этих людей?».
Список людей известен. Когда я слышу, что будет сделано все, что только можно, то мне вспоминается шутка, когда два плохих врача стоят и смотрят на пациента и спрашивают: ну что, будем лечить или пусть живет? Может, лучше, когда наше правительство немного меньше делает?
Слушатель; Виктор, Винница. Вопрос к пану Тарасу. Он рассказывает, что он будет голосовать за „Удар”. Он так же будет врать, как он врал, что в Януковича бросали тяжелыми предметами?
Если вы считаете, что от того, как я комментировал события в Ивано-Франковске, у вас кардинально изменилась жизнь, и от того вам стало хуже жить – тогда у вас очень маленькие проблемы, вам можно только позавидовать. Вы тогда поверили Ющенко, и вы голосовали не за свободу, равенство, братство, честность. Вы голосовали „Ющенко – так!”. Это конкретно к нашему слушателю. Я по тональности представляю его психологический портрет. Вы тупо проголосовали за Ющенко. Потом вы тупо ему верили. Потом вы тупо его проклинали. Но вы ни разу не ударили пальцем о палец, для того чтобы заставить своего избранника работать так, как он вам обещал. Вы виноваты в том, что Ющенко провалил свою каденцию. Вы виноваты в том, что сегодня Виктор Янукович стал президентом, потому что на контрасте после Ющенко другого варианта быть не могло. Извините, несите вы ответственность. Вы виноваты в том, что случилось. Я сделал ошибку, я допустил, что я видел ситуацию из того окна автобуса, сверху, потом там много чего рассказывали, эсбеушники бегали рассказывали, что нашли какую-то камеру или батарею аккумуляторную – и я готов был поверить.
Андрей из Полтавы пишет: ”Как вы относитесь к тому, что министр иностранных дел Грищенко ответил главному санитарному врачу России через Интернет? Интернет стал рупором нашего правительства?”.
Плохо отношусь. Я считаю, что заявление главного санитарного врача России заслуживает ноты протеста. Нужно было вызвать российского посла в Министерство иностранных дел и вручить ноту протеста.
Роман с Луганщины пишет: ”Почему фракция „Реформы заради майбутнього” почти всегда голосует в унисон с провластным большинством?”.
Не всегда. Абсолютно не всегда, в очень многих случаях нет, но буквально еще одна деталька. Вы обратили внимание, что очень часто в зале представитель от Кабмина или лидер фракции Партии регионов говорит: мы просим перенести этот вопрос, мы просим снять, мы хотим провести консультации и что-то изменить. Потом появляется новая редакция – доработанная. Вот это происходит во время тех событий, когда мы настаиваем – мы не будем голосовать. А без наших голосов не пройдет данный законопроект. Очень многое делается кулуарно, но очень много плохих законопроектов были сняты с рассмотрения или же были улучшены потому, что мы добились изменения. Тогда уже за них мы голосовали.
Слушатель: Слава. Уважаемый пан Тарас, премьер-министр Николай Азаров перед Новым годом заявил, что работа профессионального правительства уже в следующем году принесет плоды и будет существенно повышено благосостояние народа, но коммунисты в свое время обещали построить земной рай и наконец канули в Лету. Скажите, пожалуйста, такая же судьба не ждет действующую власть?
Во-первых, коммунисты считали, что они пришли навечно, что они никуда не денутся, и они исчезли. У нас, слава Богу, не коммунистическая система сталинского или брежневского образца. Все, кто пришли, Украина не Россия, слава Богу, в этом плане, должны уйти. Или уйдет эта власть в конце 2012 года после выборов, или уйдет она в 2015 году после выборов президента или немного позже Все равно она уйдет, придет новая. Конечно, для каждого из нас даже полгода, когда идут какие-то тяжелые испытания, это большая проблема. Но с другой стороны, с учетом истории, мы выбрали эту власть. Нам нужно теперь либо заставить эту власть жить по-другому – своими протестами, демонстрацией позиции, или смириться с этим.
Слушатель: Тамара. Скажите, пожалуйста, какие объемы раньше Украина закупала газа? Просто когда была цена меньше европейской, было очень удобно перепродавать в Европу, в частности „Росэнерго” в Польшу его перепродавал. А сейчас цена приблизительно сравнялась, и гешефт не тот. Когда наши металлурги продают тот же метал за границу, такие рыночные механизмы – цена то поднимается, то падает, но никогда не слышно, когда поднялась цена на металл. И наши олигархи хорошо заработали, что собирается ЕС и говорит: ой беда, из каждого кармана европейца вытянули украинские олигархи столько-то денег, давайте мы им понизим цену. А та цена на газ, которую раньше то сдавали землю, то заводы сдавали – это была рыночная цена на газ? Когда суперцена была?
Цена тогда была не рыночная, особенно в те давние времена. Потом в определенный период мы прошли стадию рыночной цены, но образованной нерыночным механизмом. Механизмом закрытых договоренностей. Что касается олигархов. Знаете, я не против олигархов. Если бы они богатели открытым методом. Рокфеллер тоже олигарх, но он платит налоги. И Форд был олигарх, и все остальные. Если бы наши олигархи, учитывая рыночную конъюнктуру, изменения цены на металл и т.п., богатели на миллиарды, а миллиарды платили в бюджет, я бы только аплодировал. К большому сожалению, эти деньги шли в карман, вымывались и шли за границу – они выносились из Украины. Вот это есть основная проблема в этом. Что касается нынешней ситуации с Россией – ценой на газ. Проблема одна – должна быть четкая схема, по которой она высчитывается. Схема, по которой высчитывается цена на газ для Германии – это самая логичная схема. И должна быть снята проблема по тем квотам, по обязательному выкупанию газа – это действительно абсолютно нерыночно и ненормально для экономической среды Украины.
Николай из Володарки пишет: ”Скажите, почему союз с Россией не так выгоден олигархам? Не боятся они, что Россия захватит их бизнес?”.
Безусловно, боятся. Кстати, один мой знакомый, он является во фракции Партии регионов одним из глав комитета, когда-то сказал, что патриотизм западных украинцев носит такой традиционный, ритуальный характер, а национализм и патриотизм восточных украинцев, особенно бизнесменов, носит очень реальный характер. Они очень хорошо понимают, что такое российский бизнес, который приходит в Украину. Что такое российская власть, которая приходит в Украину. Я понимаю, что они боятся. Просто у нас одна проблема. Я надеюсь, что, возможно, в этой стране что-то сделают не оппозиционеры, даже не народ, а олигархи, бунт олигархов. Потому что когда власть разваливает экономику и где-то бросает Украину под ноги России, то больше всего от этого пострадают сами олигархи. Им сегодня нужна Европа первым.
Источник: Радио "ЭРА"
Комментарии
Отправить комментарий