Роман ШПЕК, вице-президент «Альфа-банка» (Украина), хорошо известен в нашей стране и за ее пределами — последние восемь лет экс-вице-премьер и экс-министр экономики занимал пост главы Постоянного представительства Украины при Евросоюзе.
Ныне топ-менеджер одного из крупнейших украинских банков считает, что по результатам президентских выборов у нас возникла уникальная политическая ситуация, при которой власть получила редкий шанс запустить давно назревшие масштабные реформы.
Главный источник роста, по мнению г-на Шпека, — детенизация экономики и возвращение отечественного капитала на родину.
Банковский сектор в целом находится в Украине на этапе выхода из кризиса, считает банкир и политик, а основные игроки банковского рынка в нашей стране уже готовы к возобновлению кредитования.
— Роман Васильевич, у вас огромный опыт работы на высших государственных должностях. Каковы ваши планы при новой власти? Как вы оцениваете экономический блок новоназначенного Кабмина?
— Пришла команда, которая взяла на себя ответственность. Ей надо дать шанс — дать возможность работать. Ситуация в экономике такова, что нет смысла говорить о прошлом. Надо начинать реформы и сразу во многих сферах срочно проводить кардинальные изменения.
Системные структурные реформы в Украине прекратились где-то в 2002—2003 гг., накануне предыдущих президентских выборов. Отсутствие взаимодействия в высших эшелонах власти, политической стабильности, а затем и нестабильность в обществе — все это привело к тому, что команда якобы единомышленников — поначалу весьма ярких личностей — просто не смогла работать вместе. Появилось несколько центров принятия решений, которые противоречили друг другу.
На днях я услышал, что будет восстановлена работа правительственных комитетов. Это значит, что от единоличного управления мы снова переходим к коллегиальному принятию решений. Будет другое качество управления, новый корпоративный стиль государственного менеджмента.
Я действительно долго занимал разные высокие государственные должности и знаю, что не всегда оценки, которые дают до назначения, сбываются. Только достигнув результата, человек может доказать свой профессионализм. Думаю, что впереди очень сложная работа и непростые задачи. Задачи, если перевести на язык алгебры, — с большим количеством неизвестных.
— Помогать новому правительству собираетесь? Готовы ли вернуться на государственную должность?
— Я свой выбор сделал. Пришло время серьезных перемен в моей жизни — я ушел в отставку с дипломатической работы, и меня устраивает то, чем теперь занимаюсь. Но моя публичная позиция, встречи, выступления, участие в конференциях, работа в статусе советника на общественных началах — все это я делал и буду делать впредь. Это дает возможность свои знания, опыт, связи, информацию, которой я обладаю, передавать людям, принимающим ключевые решения. В общем, к новым назначениям я отношусь с надеждой, желаю этим людям успеха, потому что их успех — это успех и для всей страны.
Реформы: с чего начать?— Какими, на ваш взгляд, должны быть первоочередные шаги правительства в экономике и финансовом секторе? Например, формировать низкодефицитный бюджет или, напротив, искать способы стимулирования экономики, заливать ее деньгами?
— По поводу низко- или высокодефицитного бюджета. Я предпочитаю оперировать другим понятием — сбалансированный бюджет. И дефицит мы можем позволить себе такой, какой способны обслуживать неэмиссионным путем.
Если реформы начнутся всерьез, будет восстановлено сотрудничество с МВФ, Всемирным банком, произойдут определенные изменения в администрировании налогов, восстановится доверие к государству национального, а также зарубежного инвестора, в Украину вновь придут деньги. Тогда и появится много источников для покрытия дефицита бюджета. Тогда можно и ценные бумаги выпускать под приемлемые проценты — намного проще будет изыскивать ресурсы.
— С чего же в таком случае власти начинать?
— Сбалансированность госбюджета — ключевой показатель положения дел в экономике. Сейчас, по данным Министерства финансов, официальный дефицит бюджета — 11%.
Говорят и о том, что около 50 млрд. грн. различных статей бюджета не было профинансировано вовсе. Есть также информация об огромной задолженности по НДС, авансовым платежам по налогу на прибыль.
Это не дает стране нормально работать, не создает доверия ни у инвесторов, ни у простых предпринимателей. Нет, наконец, доверия и у обычных граждан, которые, кстати, держат на руках огромную массу валюты и пока не желают доверить ее банковской системе. Поэтому нет сейчас в Украине и внутреннего кредитного ресурса.
— Каким образом вернуть доверие, если деньги экономике нужны здесь и сейчас?
— Во-первых, мы должны быть честными в оценке реальной ситуации. Наверное, не стоит сильно критиковать предшественников. Не потому что критиковать их не за что, а чтобы понизить градус дискуссии. Во-вторых, должны быть только прагматично рассчитанные действия. Мы обязаны сначала сказать, где находимся, затем — куда мы идем и, наконец, как мы все это будем реализовывать.
Если бы мы увидели, что у нас достаточно внутреннего финансового ресурса, — это было бы одно поведение, одна мотивация. Но на данном этапе я такого ресурса не вижу, потому в этом году без сотрудничества с международными финансовыми организациями, при нашем нынешнем суверенном рейтинге, ситуацию кардинально не изменить.
Как только они увидят, что реформы в самом деле начались, пойдет и поток прямых инвестиций. Приток валюты даст возможность сбалансировать валютный рынок, и мы постепенно забудем, какие колебания курса пришлось пережить. А чем меньше валютные колебания, тем больше граждане будут возвращать в банки свои «подматрасные» сбережения.
Сбалансированность госфинансов приведет и к макроэкономической стабильности, и к прогнозируемости действий. Власть должна говорить не только то, что будет до конца года, но и то, каким будет дефицит бюджета, каковы источники его обслуживания, уровень инфляции и возможные движения курса в ближайшие два-три года. Экономика начнет движение в рамках заданного коридора, и тогда не будет шараханий по снижению ликвидности банковской системы.
— Полагаете, меньший ажиотаж и более спокойный стиль управления обеспечат рост экономики?
— Конечно, нет. Важна дерегуляция бизнеса, важно дать возможность легально работать малому и среднему предпринимателю, гарантировать ему возможность развития, остановить падение экономики и обеспечить ее рост рыночными механизмами. Только за счет устойчивого роста мы сможем восстановить госбюджет.
Сейчас Украина уникальное государство — единственное в мире, где в условиях кризиса усиливалось налоговое давление (сбор налогов наперед и невозврат НДС). Во всем мире, напротив, одним из ключевых механизмов были налоговые льготы и дополнительные вливания капитала в экономику. А мы и капитала не вливали, и налоговую нагрузку умудрились увеличить.
Страна больше не может приобретать товар по более высокой цене и продавать его на внутреннем рынке по более низкой — я говорю о тарифах на газ для населения, о теплокоммунэнерго, о тарифах на электроэнергию. Вся государственная тарифная и ценовая политика должна стать эффективной, а этим монополиям, наконец, нужно гарантировать прибыльную работу. Безусловно, многое зависит от качества менеджмента, от технологий и т. д. Но здесь должен включиться и фактор конкуренции. Страна больше не может поддерживать на плаву убыточные компании, проводя неадекватную тарифную и ценовую политику.
Думаю, самое время разобраться и с проблемой энергоэффективности, энергосбережения. Известно: энергоемкость $1 в ВВП украинской экономики в разы (в 5—8 раз) выше, чем в странах Центральной Европы. Даже энергоемкость в промышленности — расходы на тонну стали в Украине и в Люксембурге (во Франции, в Германии и т. д.) — отличается раз в пять.
— Дело в том, что до сих пор владельцы отечественных компаний больше были озабочены переделом собственности. И даже металлурги не инвестировали в технологическое перевооружение...
— Удивительно — и это при уровне цен на сталь и металлопродукцию, который был 2—4 года назад! Очевидно, не было стимула — тарифы низкие, никто не собирался экономить... А ведь теперь госбюджет не сможет отвечать, рассчитывается «Нафтогаз» за топливо или нет. И мы не сможем долго удерживать льготные цены для отдельных отраслей. Министерство финансов и Нацбанк не должны в начале каждого месяца заниматься тем, чтобы рассчитываться по обязательствам одной из корпоративных структур.
Помимо реформы всей государственной налоговой политики, упрощающей администрирование налогов, считаю чрезвычайно важной задачей перестройку банковского сектора, восстановление его ликвидности и кредитоспособности.
Банкиры ищут надежных заемщиков— Каким образом этого можно достичь? Пока что банковский сектор из месяца в месяц декларирует лишь громадные убытки. Как вы считаете, ситуация у банков лучше, чем в прошлом году?
— Конечно. Банковский сектор в значительно лучшем состоянии, он сильнее, чем сектор реальной экономики, по нескольким причинам. Это высокий уровень менеджмента и аналитических служб, прогнозируемость и предсказуемость, наконец, банки гораздо раньше начали работать с проблемными активами. Это дало возможность быстрее исправить положение. Также была реакция акционеров по увеличению капитала, особенно у банков с иностранным капиталом. Были и другие шаги. Все это привело к тому, что деньги в банковской системе сегодня есть. Но появилась другая проблема — найти кредитоспособного клиента, который готов брать кредит и в состоянии его погашать.
— Выходит, банкиры поправили дела и готовы снова кредитовать экономику?
— Банковская система — это часть общей экономической системы. Как однажды заметил Владимир Семенович (Стельмах. —Авт.), «банк — это общественный институт, который берет деньги у одних под одни проценты и дает другим под другие проценты». Но если одни по каким-то причинам не отдают кредиты, у банка возникают проблемы с капиталом. А ведь он привлекал средства под депозиты от других граждан и юрлиц.
В банках начнется выздоровление, если реальный сектор экономики будет перестраиваться, появятся новые конкурентоспособные производства, страна перестанет эксплуатировать старые производственные фонды, построенные в послевоенные годы. Я думаю, Украине пора создавать нечто новое — то, что будет гарантировать стабильное экономическое развитие, экономику с диверсифицированной промышленностью.
В нынешней ситуации необходимо запустить ряд общих инфраструктурных проектов, чтобы увеличить внутреннее потребление в разных отраслях. Через восстановление экономики начнется и рост доходов домашних хозяйств, которые вновь неизбежно начнут наращивать потребление.
— Прекрасно. Но глобальное бюджетное «обрезание», за которое сейчас ратуют и МВФ, и крупный бизнес, и вы, приведет сначала к денежному голоду в экономике.
— Серьезных возможностей даже секвестировать* бюджет сегодня нет. Нужно думать о наращивании доходов за счет расширения базы налогообложения через разные механизмы. 460 млрд. грн. ВВП у нас сегодня создается в теневом секторе экономики. Если общее налоговое бремя распределить равномерно на всех, в целом налоги могут быть достаточно низкими. Сейчас государству в виде налогов возвращается более 40%, а может быть, и 32—35%.
_________________________________
* Секвестрирование — запрещение или ограничение на пользование каким-либо имуществом, налагаемое органами государственной власти (в экономике).
Для субъектов хозяйственной деятельности должны существовать одинаковые условия. А сегодня у нас один платит 50% налога плюс «откаты», другой — и это массово — вообще ничего не платит. Вот эта нездоровая конкуренция и перекашивает развитие экономики — нет стимулов для совершенствования, внедрения новых технологий, нового менеджмента.
— Экономисты говорят, что склонность к сбережениям у наших граждан довольно высокая, правда, сейчас денег в банки они не несут. Как вы предлагаете выводить эти средства из тени?
— В Украине есть два вида «банков»: коммерческие и «трехлитровые». Так вот, из «трехлитровых» деньги должны идти в банки коммерческие. Для этого нужно доверие.
Я расскажу об опыте «Альфа-банка». В Украине был введен мораторий на возврат депозитов. Но мы понимали, что банк не сможет эффективно привлекать депозиты, если не будет возвращать деньги, когда это нужно клиентам. Когда формально обходить мораторий было нельзя, мы накануне Дня Победы предложили специальный продукт — «Победа», т. е. условно «победа над мораторием». Мы хотели повысить доверие — и это удалось. В результате в прошлом году у нас не было проблем с притоком депозитов — они росли даже в самые сложные периоды.
Конечно, это не совершается одним щелчком пальцев — это ежедневная рутинная работа. Но в результате клиент осознает, что ему не придется собственные деньги выбивать через суды или ждать временных администраций.
Снижения налогов сейчас, конечно, не будет. Это возможно лишь через детенизацию, ослабление общего налогового пресса. Например, стоит подумать над детенизацией импорта. Я восемь лет представлял Украину при Евросоюзе и хорошо знаю, как отличаются друг от друга данные украинской таможни и таможни стран ЕС. Разница — в миллиарды евро! На польской или на словацкой таможне дается одна декларация, чтобы получить возврат НДС при вывозе товаров с территории ЕС, и тут же, в десяти метрах, — другая декларация на ввоз в Украину. У нас здесь колоссальная коррупционная дыра: товары ввозятся по фиктивным ценам, средства из Украины выводятся, и все идет мимо государственной казны.
Как сделать кредиты дешевыми— А как вы расцениваете позицию Нацбанка? Судя по заявлению президента, Владимир Стельмах, вероятно, еще какое-то время будет занимать кресло главы НБУ.
— Главное сейчас, во-первых, никому не вмешиваться в политику НБУ. Там достаточно высококлассных специалистов. Во-вторых, прекратить практику втягивания НБУ в политический процесс. Тогда регулятор сможет обеспечить выполнение основных своих функций — гарантировать макроэкономическую стабильность, контролировать инфляцию. И тогда будет добрая воля во взаимоотношениях Кабмина и НБУ.
Я много работал с Нацбанком, будучи министром экономики и вице-премьером. Переговоры всегда были сложными, но нам удавалось не выходить за рамки профессионального общения — никому даже в голову не приходило апеллировать к прессе. Ведь работа главного финансового регулятора — это, я бы сказал, слишком профессионально-интимная часть госуправления, которая должна оставаться в рамках профессиональной дискуссии, а не ежедневно сотрясать общество, провоцируя очереди возле обменных пунктов или касс по выдаче депозитов. Лично знаю все руководство НБУ и нового Кабмина. И потому верю, что они сумеют найти консенсус и спокойно работать.
Просчеты у НБУ, конечно, есть: кризис — очень нетипичная ситуация для любого, даже самого опытного управленца. Можно отметить не слишком быстрые решения и реакции, например, по рефинансированию банков, плохой механизм распределения обязанностей между правительством и НБУ и др. Но системных ошибок не было, потому банковская система и выстояла.
Сейчас, мне кажется, в стране все заинтересованы в большей прозрачности работы НБУ, в большей прогнозируемости и публичности — и в курсовой, и в процентной политике. Например, если бы глава НБУ перешел к практике общения с инвесторами напрямую, как это делает председатель Федеральной резервной системы или глава Европейского центробанка. Не советники, помощники или директора его департаментов, а лично сам глава Нацбанка. Тем более, у него такой авторитет среди финансистов — в стране пока нет равных ему в сфере госфинансов.
— Давайте рассмотрим вопрос о возобновлении кредитования экономики, реального бизнеса, предпринимателей. Известно, что с середины февраля заработало постановление НБУ № 47**, есть ряд законопроектов в парламенте о льготном кредитовании отраслей. Что дальше?
— Первое. Нужен рыночный подход к отбору предприятий, которые требуют финансирования. Но этот перечень должно определять не правительство. Кто будет в Кабмине проводить оценку финансового состояния компаний, оценку рисков заемщика? Это должны делать коммерческие банки.
Второе. Если правительство считает целесообразным кого-то поддерживать, должны быть гарантии Кабмина по возврату кредитов, либо за счет разницы в процентной ставке правительство обязано стимулировать привлечение более дешевых ресурсов (как это сейчас делается в агропромышленном секторе, животноводстве, растениеводстве и т. п.). Есть много таких механизмов, они уже хорошо отработаны. Важно, чтобы это было кредитование кредитоспособных предприятий с конкурентоспособной продукцией, которая имеет спрос и действительно продается, а не идет на склад. В противном случае мы заложим еще одну мину под финансовую систему.
Коммерческие банки могут быть агентами государства по кредитованию тех или иных направлений, но оценка рисков должна всегда осуществляться на коммерческом и рыночном уровне. Все-таки это не простая заливка денег и не государственная помощь, а кредит. Тот, кто берет кредит, должен доказать, что его продукция, его стиль менеджмента и управления принесет прибыль и что в среднесрочной или краткосрочной перспективе предприятие покроет расходы и сможет рассчитаться.
Еще одна проблема — когда предприятие обременено долгами. Тогда нужно делать реструктуризацию, искать, как очистить баланс заемщика. Предприятия сейчас сами должны запускать такие процедуры и проходить через них — если, конечно, хотят выжить.
______________________________________________
** НБУ постановлением от 4 февраля 2010 года (№ 47) регламентировал порядок предоставления банкам стабилизационных кредитов и кредитов для последующего финансирования отечественных товаропроизводителей. Считается, что новые правила предоставления рефинансирования банкам закладывают правовые основы рефинансирования НБУ кредитов реальному сектору экономики, которые смогут упростить кредитование прежде всего испытывающих затруднения госпредприятий. Существенную часть финансирования от НБУ в рамках данного положения получат банки, подконтрольные государству.
— Но перед Кабмином стоят задачи помасштабней — ему нужно поднимать целые отрасли.
— Отрасли нельзя стимулировать. Стимулировать можно только конкретное предприятие, которое может не только произвести, но и продать продукт. Удерживать неконкурентоспособные производства в наших условиях, увы, непростительная роскошь. В конце концов все это ответственность их нынешних собственников. Ведь кредиты — лишь один из трех источников финансирования и развития бизнеса. Первый — прибыль предприятия. Второй — средства акционеров, которые могут вкладывать инвестиции. А если не могут, то должны продавать часть собственности, распределять акции. Но когда собственник не желает уменьшать свою долю в акционерном капитале и привлекать партнера, который разделит с ним ответственность, а при этом все риски хочет переложить на банк, — с таким «хитроумным» собственником нам не по пути.
Как вернуть капиталы— Банкиры в этой истории оказались в довольно выигрышном положении. Как только в стране начался спад, они принялись повышать ставки по уже выданным кредитам, ужесточили условия заемщикам, строго штрафуя за любые огрехи. Выплачивать ранее взятые валютные кредиты стало еще трудней...
— Но из чего формируются ставки? Из цены ресурсов, затрат, которые должны покрывать себестоимость работы банка и, наконец, оценки рисков. Если банкиры будут видеть экономическую стабильность в стране, знать, что дефицит бюджета контролируется и он прогнозируем, что курс не будет валиться, будут уверены, что «Основы денежно-кредитной политики НБУ» и госбюджет — реальные, а не виртуальные документы, они сразу же запустят более мягкую политику кредитов. Мы просто продаем свои ресурсы. И должны стабильно платить по депозитам, предоставляя ресурсы в долг.
Как только предпринимательский и инвестиционный климат начнет улучшаться, риски будут снижаться. Заработает рынок, снова начнет продаваться недвижимость и оживится фондовый рынок. Активы и капитализация компаний станут расти, залоги у банков будут более эффективны. Тогда и кредиты, безусловно, подешевеют.
Пока НБУ осуществляет лишь адресные шаги по снижению стоимости кредитов, снижая учетную ставку и чуть-чуть — ставку по overnight. Теперь шаги должны быть всеобъемлющими и системными. Инвесторы терпеливы, толерантны. Они могут и не критиковать политику того или иного органа власти, но их реакция на события отражается на оценке рисков. И эта оценка заложена, в том числе глобально, в процентную ставку, существующую сегодня в Украине (гривневые ставки по кредитам в реальном секторе экономики составляют 25—30%, инфляция в 2009 г. равнялась 12,3%. —Авт.).
А пока взгляните на рейтинги инвестиционной привлекательности, например, Всемирного банка: Украина отстает даже в сравнении с такими странами, как Беларусь, Россия, Польша, Грузия...
Государственных ресурсов не хватает для разрешения насущных проблем. Эмиссионные ресурсы — зло, потому что так бедные граждане станут еще беднее. Остается привлекать частные средства украинских или иностранных источников. Кого больше, а кого меньше — уже не суть важно.
Сегодня я читаю в журнале Forbs, что основное отличие миллиардеров восточноевропейских от западных в том, что основную часть своих средств наши инвестируют за рубежом, а не у себя. Поверьте, не все они даже иностранным языком владеют — я не говорю уже о том, что хотя бы приблизительно представляют специфику работы за пределами Украины. Им накладно удерживать свои структуры и службы там. Но, видимо, какие-то серьезные риски заставляют их это делать!
— Ну, свои деньги они понемногу и в Украину возвращают. Не зря же во все времена Кипр — инвестор номер один в Украину...
— Зачем тогда они покупают предприятия на территории Евросоюза, едут в арабские страны, а не модернизируют свои же предприятия здесь? В своей-то среде что мешает? И вот мы хотим склонить иностранцев зайти сюда с их ресурсами, тогда как весь мир знает, что и самим украинцам с собственными деньгами здесь отчего-то некомфортно.
Чего хочет «Альфа»?— В банковском секторе, судя по всему, иностранный капитал закрепился прочно. Первое место среди иностранцев удерживает российский капитал, в том числе «Альфа-банк». Россиянам в Украине, видимо, комфортней?
— 35% иностранного капитала в банковском секторе Украины — это солидная доля, но все-таки еще не доминирующая.
Банковский сектор, это как у Высоцкого — «бег на месте». Он готовится, чтобы быть первым, как только экономика будет готова принимать заемные средства. И в этой связи еще с октября 2008-го в нашем банке, а также в целой группе других банков был проведен ряд серьезных антикризисных мер. Увеличение обязательных резервов в связи с риском неплатежей по кредитам, субординированные кредиты, увеличение уставного капитала. Мы вообще очень активно работали над этим, и даже до кризиса это было стратегией наших акционеров. Сейчас важная задача — реструктуризация кредитов. Доля проблемных займов у нас — на уровне 12%.
— Это реальная цифра или по методологии НБУ, без учета вероятных рисковых заемщиков?
— Это реально. Дело в том, что у нас резко уменьшился кредитный портфель. С началом кризиса мы очень серьезно подошли к проблеме возврата кредитов. Применяли индивидуальный подход — реструктуризировали тем, кто готов работать с банком, делал все, чтобы работать дальше и погашать кредит. Однако если видели непрозрачные действия, попытки получить пролонгацию, а затем размыть или вывести залог в расчете, что банк будет годами судиться, начинали судиться на упреждение. Позиция довольно консервативная, но твердая. А для толерантных и добросовестных партнеров — двери открыты.
Если бы наш кредитный портфель оставался в прежних объемах, доля проблемных займов была бы еще меньше. Но мы аккумулировали определенный ресурс и запас прочности, чтобы возобновить активные операции.
В декабре прошлого года в Киев приезжал главный акционер «Альфа-Групп» Михаил Фридман. На встрече с топ-менеджментом он сказал: главная задача банка — при первой возможности возобновить активные операции. Имеется в виду адекватность ситуации и достаточность капитала, ликвидность и готовность менеджмента выходить на рынок с продуктами. Вот сейчас мы к такому старту полностью готовы.
— Какие задачи стоят сегодня перед российским банковским капиталом в Украине?
— «Альфа-банк» является крупнейшим частным банком России. Он не государственный и даже не корпоративный. Имеет серьезные отличия в стратегии. Частный банк всегда более гибок, более близок к рыночным механизмам. Мы быстрее и легче принимаем решения, и, я думаю, лучше оцениваем риски. В 2000 г. «Альфа-банк» начинал в Украине с 38-й позиции. Сейчас мы по всем показателям в десятке крупнейших. По активам у нас 10-е место, по капиталу — 10-е, по кредитному портфелю — 9-е, а по средствам юрлиц — 3-е.
Сегодня наши конкуренты — это крупнейшие госбанки, которые имеют преимущества, например, в вопросах межгосударственных расчетов, в том числе за газ. Это и западноевропейские банки, которые работают в Украине.
Мы ощущаем постоянную поддержку акционеров, имеем здоровые амбиции и хорошо представляем свое место в банковской системе Украины.
— Насколько значительной была поддержка российских акционеров в период кризиса?
— В 2008 г. мы увеличили капитал фактически втрое, на $350 млн. Наращивали его в прошлом году и в этом. Во втором квартале 2010 г. будет завершена регистрация увеличения уставного капитала на сумму 739 млн.грн., в результате чего уставной капитал составит 3,716 млн. грн. Мы продолжаем расширять сеть отделений. В этом году будут открыты около 20 новых отделений. Вначале «Альфа-банк» пришел в Украину как корпоративный. Сейчас мы полностью переходим к модели универсального банка.
Немаловажно и то, сколь успешно нам удалось провести обмен еврооблигаций банка. По результатам сделки «Альфа-банк» впервые в Украине выпустил новые еврооблигации и обменял их на существующие облигации в условиях закрытых рынков капитала. Это стало возможным благодаря продолжительной позитивной истории сотрудничества «Альфа-банка» и иностранных инвесторов. По оценке Barclays Capital условия обмена еврооблигаций, предложенные «Альфа-банком», стали одними из наиболее справедливых и привлекательных на рынке.
В то же время сейчас многие украинские банки и корпорации не могут реструктуризировать внешние долги, поскольку инвесторы оценивают их позицию как недостаточно открытую и честную.
— Роман Васильевич, какую судьбу вы спрогнозируете национальной валюте: гривня более склонна к укреплению или, напротив, к ослаблению? Говорят, что сейчас она укрепляется якобы потому, что начали «сбрасывать» доллар после окончания выборов.
— Дело не только в этом. Гривня ни в чем не виновата. Виноваты те, кто ею оперируют. Сейчас состояние экономики таково, что национальная валюта проявляет склонность к укреплению. Если посмотреть на сальдо внешнеторгового и платежного баланса, дело идет к тому, что на второе полугодие мы имеем вполне объективный процесс укрепления.
Но пока что ситуация неоднозначна, неуверенность остается. Эффективность бюджетной и фискальной политики, качество взаимодействия Кабмина и НБУ, скорость и эффективность действий коалиции в парламенте в деле реформирования, прежде всего в тарифной сфере, пенсионной системе, в деле детенизации экономики, — все это будет определять уровень доверия инвесторов и в конечном счете напрямую влиять на позицию гривни.
Если посмотреть на статистику, доходы населения сократились из-за общей экономической ситуации. Я не думаю и не ожидаю, что новая власть может предпринять шаги по ослаблению гривни, то есть решать проблемы за счет беднейших слоев населения. Наконец, если взглянуть на аналитические доклады МВФ, ЕБРР и многих других аналитических структур, будь то банковские или инвестиционные компании, — никто сегодня не прогнозирует ослабления гривни. И я считаю, что для этого нет экономических оснований.
Справка «2000»Роман Шпек— государственный деятель, дипломат. Окончил Львовский лесотехнический институт по специальности инженер-технолог (1976); Международный институт менеджмента (Киев), получил степень магистра деловой администрации в области международной экономики (1991).
1992—1993 гг. — первый заместитель министра экономики Украины.
1993—1995 гг. — министр экономики.
1995—1996 гг. — вице-премьер-министр по экономическим вопросам.
1996—2000 гг. — председатель Национального агентства по реконструкции и развитию, а затем — Национального агентства по вопросам развития и европейской интеграции.
2000—2008 гг. — глава Постоянного представительства Украины при Европейском Союзе.
С февраля 2008 г. — вице-президент «Альфа-банка» (Украина).
Юрий ЛУКАШИН
Комментарии
Отправить комментарий