Евгений Марчук. Жизнеописание кандидата в украинские Де Голли. Часть третья

15 сентября 2003, 11:13
 Политика Источник: ForUM Персоны: Кучма Л. Д.
В политических раскладах того времени Марчуку было отведено реальное и хорошо контролируемое место, которое его не слишком устраивало. Он всей душою желал превратиться в игрока номер один.

Вице-премьер

В июле 94-го Леонид Кучма выиграл президентские выборы. Прежняя команда, команда Кравчука, ушла в отставку. Но не Марчук! Люди типа Марчука были нужны новому режиму. Марчук слишком много знал и слишком много мог. Его надо было держать рядом с собой. Кучма понимал, что ошибкой Кравчука была та дистанция, на которой он держал Марчука, давая последнему простор для самостоятельных игр (помните признание Кравчука о том, что он общался с Марчуком всего лишь 2 - 3 раза в неделю?). Нет уж! Кучма решил максимально приблизить к себе Марчука.

Новоизбранный Президент оставил прежнего премьер-министра (Виталия Масола, к которому он до сих пор относится с большой теплотой и считает профессионалом) и повысил в должности Евгения Марчука. Специально для Марчука была создана должность вице-премьера по вопросам государственной безопасности и обороны. В октябре 94-го Леонид Кучма назначает двух первых вице-премьеров - Виктора Пинзеника и Евгения Марчука. Логика Президента была понятной: Пинзеник должен был проводить экономические реформы и преобразования, Марчук при этом отвечал за проблемы правопорядка, государственной безопасности и внешнеполитическую деятельность.

Леонид Кучма впоследствии вспоминал: "Укрепить Кабинет должны были новые первые вице-премьеры - Виктор Пинзеник и Евгений Марчук, бывший председатель СБУ. По правде, Марчук стал "первым вице" скорее волею судьбы: после того, как переговоры относительно Черноморского флота, которые он проводил в ранге вице-премьера с российским заместителем министра иностранных дел Дубининым, зашли в глухой угол, Борис Ельцин заменил Дубинина на первого вице-премьера Олега Сосковца. Статус Марчука по нормам международных отношений автоматически должен был повыситься, чтобы соответствовать статусу его партнёра на переговорах. Марчук представлял собой невиданный доселе тип украинского политика - импозантный, эрудированный, он владел иностранными языками, играл на фортепиано и производил впечатление человека знающего и энергичного, легко ориентирующегося в информационных потоках. Плюс ко всему он был сравнительно молодым - на добрых полтора десятка лет моложе Масола".

Кроме вопросов Черноморского флота на Марчука возложили и контроль над ситуацией в Крыму - именно Марчук должен был представить план выхода их кризиса, который разгорелся в связи с действиями президента Крымской Автономии Юрия Мешкова, направленными на отделение полуострова от Украины и присоединение его к России.

План Марчука был многоэтапным и предвидел не резкую конфронтацию между Симферополем и Киевом, не силовое решение вопроса, а постепенное подогревание антимешковских настроений в самом Крыму. Мешкова надо было не свергать силой (это могло привести к обострению сепаратистских тенденций), а дискредитировать в глазах крымчан. Кроме того, следовало добиться от Москвы понимания того, что Мешков является проигрышной картой. По большому счёту, Мешков и всяческие "интердвижения" вкупе с эскалацией антиукраинских настроений в Крыму России нужны были с одной единственной целью: давления на Украину в связи с вопросом о размещении в Крыму российских баз Черноморского флота.

В сентябре 1994 года в Крыму начинается противостояние двух ветвей власти. 7 сентября Верховный Совет АРК утвердил изменения к закону "О президенте Республики Крым", ограничив полномочия президента лишь функциями главы исполнительной власти, лишив его функций главы государства. 8 сентября Мешков выступил по телевидению, расценив действия парламента как государственный переворот. 11 сентября Мешков подписал ряд указов, которыми приостановил деятельность парламента и правительства Крыма. В тот же день парламент осудил действия президента как антиконституционные.

В самом начале кризиса Леонид Кучма отправляет в Крым в качестве своего специального уполномоченного Евгения Марчука. Приезд вице-премьера был с воодушевлением воспринят противниками Мешкова. 29 сентября парламент Крыма принимает закон "О правительстве", согласно которому Мешков был лишён полномочий главы исполнительной власти. Мешков опять-таки расценил этот закон как "конституционный переворот". Было очевидно, что официальный Киев всячески ослабляет вес и влияние Мешкова на политические процессы в Крыму. Россия же попросту закрывала глаза на падение авторитета своего бывшего ставленника - "мавр сделал дело, мавр может уходить".

Кажется, для Марчука вопрос отставки Мешкова и ликвидации института президентства в Крыму стал делом чести. 18 февраля 1995 года в Симферополе проходит съезд партии Союз за поддержку Республики Крым. Делегаты высказались за отставку президента Юрия Мешкова. 21 февраля Леонид Кучма издал Указ "О некоторых указах президента Автономной Республики Крым" - фактически по Мешкову был нанесён главный удар. Как ни странно, Мешков не был готов к такому повороту событий. Он дальше надеялся на то, что его поддержит население Крыма и столь близкая его сердцу Россия. Однако события развивались по другому сценарию - написанному Марчуком. Февральским утром в резиденцию Мешкова вошла группа украинских спецназовцев во главе с полковником Ш. (кстати именно эта бригада войск специального назначения в 1997 году будет признана лучшей в мире). Охрана Мешкова была обезоружена, сам он - упакован в самолёт и отправлен в Москву. Жена Мешкова некоторое время пыталась добиться заступничества со стороны России, но тщетно. В конце концов 4 апреля 1995 года Генеральная прокуратура Украины возбудила уголовное дело относительно Юрия Мешкова - ему вменялось превышение полномочий. Чета Мешковых поняла, что в Украину путь для них закрыт...

Премьер-министр

8 февраля 1995 года Евгений Марчук и Олег Сосковец парафировали украино-российский Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве. Как отмечали обозреватели, этот договор в результате продолжительных прений приносил больше выгоды именно украинской стороне, и именно украинская позиция возобладала в большинстве пунктов. Марчук с переговоров вернулся победителем и триумфатором.

Леонид Кучма это оценил, и 1 марта назначил Марчука исполняющим обязанности премьер-министра. В это время парламент настойчиво требовал от Президента, дабы именно он возглавил исполнительную власть и нёс ответственность за экономическую ситуацию в государстве. Леонид Кучма не решался стать во главе правительства. Поэтому-то он и поручил исполнять обязанности премьера Евгению Марчуку. 97 дней Марчук исполнял обязанности премьера, так и не будучи утверждён в этой роли. Леонид Кучма явно не доверял ему до конца.

Весна 1995 года - это период противостояния между Президентом и Верховной Радой. Леонид Кучма требовал себе больших полномочий, нежели он имел. Спикер парламента Александр Мороз откровенно противостоял этим планам Кучмы. Евгений Марчук занял нейтральную позицию и пытался в этот период находиться в лагере Президента, при этом активно заигрывая со спикером парламента. Тем более, что Александр Мороз неоднократно высказывался за то, дабы легализовать и.о. премьера, утвердив его на этом посту. Однако против был Кучма, считавший, что утверждение премьера посредничеством голосования в парламенте приведёт к нежелательной самостоятельности Марчука. 31 мая Кучма заявил о необходимости обратиться к народу, дабы провести Всеукраинский опрос о доверии Президенту и парламенту. В условиях украинского законодательства и административной системы можно было предполагать, что Кучма "нарисует" себе заведомо желаемый результат (закон о всеукраинском референдуме таит в себе десятки лазеек и возможностей фальсификации результатов).

1 июня Верховная Рада наложила вето на президентский указ. После этого обе стороны пошли на взаимные уступки, и 8 июня Александр Мороз и Леонид Кучма подписали Конституционный договор. В тот же день Президент своим Указом назначил Евгения Марчука премьер-министром Украины.

"Именно его я назначил первым "своим" главой Кабинета", - признавался в последствии Кучма. - "И именно на заседаниях этого Кабинета я впервые заметил новые для меня черты Марчука. Оказавшись за столом председательствующего, Евгений Кириллович проявил полное отсутствие вкуса к ежедневной хозяйственной работе и желанию её выполнять, неугомонную страсть к многословию. Заседания Кабмина длились по 6 - 8 часов, и при этом половина вопросов, рассматривавшихся на них, постоянно переносилась на следующий раз. Сначала я относил это на счёт желания Марчука самому разобраться во всех проблемах совершенно, как он любит говорить, "с лабораторной точностью", собрать о них исчерпывающую информацию. Но вскоре начал подозревать, что он просто не хочет, просто боится принимать решения, а страх этот базируется на непонимании экономических механизмов попытках дистанцироваться любых непопулярных шагов. Очевидно, длительная работа в КГБ научила Евгения Кирилловича только собирать информацию (причём для того, чтобы на её основе решения принимали другие!), но внедрять собранное в интересах экономики он не умел. На дворе лето, потом осень 1995 года. Впервые начинают накапливаться значительные задолженности по пенсиям и зарплатам, которые растут из месяца в месяц. Производство падает. А Кабмин явно не успевает за ситуацией, изыскивая возможности заморозить её, тормозит с принятием решений, неадекватно реагирует на проблемы промышленности и сельского хозяйства. Возможно, это - элементарная некомпетентность? Такая же, как, например, решение председателя Государственной комиссии по денежной реформе Марчука осенью 1995 года, вопреки рекомендациям экспертов, всё же не вводить гривню?

Ведь почти год, который Украина прожила после этого с карбованцем, утратившим практически все денежные функции, означал огромную потерю темпа и интенсивности реформ в стране...В дополнение ко всему, у Евгения Кирилловича оказался не особо развит командный дух. Наверное, под воздействием тех, кто нашёптывал ему на ухо слова о том, что Марчук станет следующим Президентом Украины, он пытался не только дистанцироваться от принятия непопулярных решений, но и вообще не вступать ни в какие конфликты с кем бы то ни было, не становясь при этом явно ни на одну из сторон. Скажу прямо - в разведку с ним я бы не пошёл".

Леонид Кравчук солидарен со своим преемником: "Профессиональный премьер из него (Марчука. - К.Б.) не вышел. Опытный Марчук, оказавшись в не совсем привычных для себя условиях, начал допускать непонятные ошибки. Безусловно, ошибкой стала демонстрация своих амбиций. Это не было просто неосторожностью, это было превышением служебных полномочий. Не надо забывать, что тогда премьер не был первым лицом отдельной ветви власти, он был подчинённым Президента, только и всего. А Президент не привык прощать своим подчинённым подобную недисциплинированность". Тот же Леонид Кравчук высказал гипотезу относительно назначения премьером именно Марчука: "Кучме не удавалось быстро найти личность, которая отвечала бы некоторым критериям, и к тому же имела реальные шансы быть утверждённой парламентом. Скорее всего, Марчук воспринимался Президентом как переходная фигура, как своеобразный временный заменитель. Леонид Данилович желал выиграть время, нужное ему для дальнейшего поиска".

Первое же испытание, выпавшее на судьбу премьера, оказалось для него непосильным. Он продемонстрировал, что умеет работать в кабинетной атмосфере и совсем теряется, сталкиваясь с толпой. В самом начале июля 1995 года умер патриарх Украинской автокефальной православной церкви Владимир. В день похорон покойного церковного иерарха Президент и глава его Администрации находились с визитом в Беларуси. Вся полнота власти оказалась в руках премьер-министра. Вдруг стало известно, что участники похоронной процессии решили внести изменения в планы и похоронить Владимира в Софийском соборе. Власти подобного разрешения не давали - на Софию претендовали как минимум ещё две конфессии, и власть не считала возможным игнорировать их мнение. Процессия решила взять Софию штурмом и поставить власть перед фактом погребения.

У стен Софии траурную колонну встретили спецотряды милиции. Между участниками похорон и милицией завязалась драка, в ходе которой оказалось немало пострадавших - в том числе и народные депутаты Украины.

Естественно, на следующий день возник вопрос: кто виноват? Оказалось, что Марчук, зная о планах демонстрантов, решил заблаговременно покинуть Киев. Кучма оценил это как дезертирство и желание подставить Президента. "Я уверен в одном: имея такой богатый опыт работы в КГБ, а тем более в идеологическом управлении (занимающимся борьбой с инакомыслием), Марчук не мог не знать, к каким последствиям приведёт его позиция бездеятельности. Значит, он, очевидно, сознательно подталкивал развитие ситуации в определённом им направлении, рассчитывая поставить под удар меня и получить дивиденды для себя. Зачем Марчук, получив от меня перед отъездом в Белоруссию чёткие директивы ни на миг не терять контроль над ситуацией, сразу же отправился в поездку по Киевской области? Не для того ли, чтобы, как говорят, "сбежать со связи", а значит - и из зоны ответственности? Зачем, уезжая, он перепоручил функции контроля Роману Шпеку, занимающемуся в правительстве вопросами экономики, но отнюдь не политики? Да и вообще - допустимо ли премьеру при отсутствии Президента оставлять столицу без высшего руководства, тем более в такой напряжённый момент?" Что бы сегодня не говорил Марчук, но многие могут засвидетельствовать его позицию. По сути, её "коллективным свидетелем" был весь состав Кабинета Министров, вынужденный ничего не делать вместе со своим председателем", - писал спустя четыре года Кучма.

Позволю себе задать вопрос Леониду Даниловичу: если Марчук действительно подставлял Президента, если он действительно ничего не делал для экономики - почему же Президент его держал на этом посту? Почему не уволил с должности? Просто Марчук устраивал Кучму. Во-первых, Кучма понимал, что Марчук на должности премьера - не опасен для него. Премьер постоянно находится под контролем и на виду. Во-вторых, Марчук мог в любой момент стать "мальчиком для битья", на которого Кучма повесил бы все провалы в экономической или внешнеполитической деятельности. В-третьих, Марчук мог стать орудием для борьбы с парламентом - и Кучма желал в полной мере использовать это орудие. В-четвёртых, у Марчука появились надёжные покровители в Москве, и вопрос отставки Марчука мог наткнуться на недовольство определённых кругов в России - в первую очередь "Газпрома".

Относительно "Газпрома" - ситуация достаточно интересная. На отрезке отношений между Марчуком и "Газпромом" в 1995 оду развернулась целая эпопея.

После встречи 18 февраля 1995 года между Олегом Сосковцом и Евгением Марчуком, на которой помимо прочих вопросов были рассмотрены вопросы реструктуризации украинских долгов перед Россией и сотрудничества в газовой сфере, оказалось, что Марчук лоббирует создание совместного украинско-российского акционерного общества по финансированию, строительству и эксплуатации транзитных газопроводов и подземных хранилищ газа (АО "Газтранзит"). Уставной капитал нового предприятия должен был формироваться за счёт внесения основных фондов и прочего имущества Богородчанского и Бильче-Волицко-Угерского подземных хранилищ газа. Но вот беда: вышло слегка туговато с арифметикой. Суммарная оценочная стоимость двух подземных газохранилищ, по оценкам международных консалтинговых компаний, составляла 10 612 млн. долларов США, в то время как российская сторона засчитывала в уставной фонд сумму пени за задержку платежей за поставку российского газа в 1994 году, то есть 300 млн. долларов. При этом в договоре указывалось на ПАРИТЕТНОСТЬ двух сторон в новом предприятии. Таким образом, Евгений Кириллович подписал документ, который приравнивал 10 612 млн. и 300 млн.

В 1995 году в Верховной Раде представители группы "Реформы" (в первую очередь Тарас Стецькив, поддержанный вице-премьером Виктором Пинзеником) инициировали активную критику подписанного соглашения, в результате чего соглашение удалось заблокировать. Свои негативные выводы по этому поводу дала и Генеральная прокуратура. Но за Марчуком закрепился имидж пророссийского политика.

В том же 1995 году, едва став премьер-министром, Евгений Марчук добился от Президента назначения первым вице-премьером бывшего днепропетровского губернатора Павла Лазаренко. Леонид Кравчук считает привлечение Лазаренко к работе в правительстве огромной ошибкой Марчука. И Кравчук, Кучма в своих мемуарах придерживаются единой версии: "Марчук хотел закрыть опытным "хозяйственником" Лазаренко свои собственные прорехи в знании экономики и прикрыть отсутствие собственного хозяйственного опыта...Марчук в конце концов убедил меня дать Лазаренко пост первого вице-премьера. И надо сказать, что на фоне многих министров - да, по большому счёту, и самого Евгения Кирилловича - Павел Иванович, как хозяйственник, имел совсем неплохой вид. Надо всё-таки отдать ему должное: хватка, хитрость, выдержка. Лазаренко, кроме опыта и трудоспособности, имел в сравнении с Марчуком ещё одно качество: он умел принимать решения и внедрять их в жизнь", - вспоминает Кучма.

Премьерство Марчука, по большому счёту, не запомнилось особыми свершениями в той либо иной отрасли. Государство жило иными проблемами: противостояние парламента и Президента, подготовка Большого Договора с Россией, постепенный выход из кризиса, война всех против главы Администрации Президента Дмитрия Табачника и война Дмитрия Табачника против всех... Одним словом, во всей этой кутерьме на Евгения Марчука не слишком обращали внимание. Чувствовалась его какая-то временность. Президент не слишком часто отпускал похвалы в его адрес. Более того - в политических раскладах того времени Марчуку было отведено реальное и хорошо контролируемое место, которое его не слишком устраивало. Он всей душою желал превратиться в игрока номер один.

Пожалуй, главными достижениями Евгения Марчука как премьер-министра стали его поездки на Запад и подписание ряда договоров с участием Украины. Именно при Марчуке Украина была принята в Совет Европы и подписала Договор об особом партнёрстве с НАТО. Таким образом, Марчук стал ещё и олицетворением современного мышления украинских политиков, которые головой находятся в Европе, а ногами крепко приросли к России.

Журналист Виталий Чепинога считает, что "Марчук возглавлял Кабмин в очень неблагодарные времена - период действия знаменитого Конституционного договора, в соответствии с которым главой исполнительной власти являлся Президент, а премьер лишь обеспечивал выполнение судьбоносных решений. Очевидно, окружение Леонида Кучмы пришло к выводу, что на такую роль как раз годится человек, выработавший за долгие годы службы в КГБ иммунитет к потребностям лично инициативных амбиций. Нужно заметить, что с ролью "тени" Евгений Кириллович справлялся до определённого времени вполне сносно".

С самого начала 1996 года в газете "Зеркало недели" (симпатизировавшей в то время премьеру) начинают появляться интервью Марчука по поводу целесообразности конверсии "конституционного самодержавия" Кучмы и необходимости корректного "передела" компетенции в пользу законодательной власти (такой себе пассаж в сторону Мороза - Марчук хотел заручиться поддержкой спикера). Эти выступления Марчука были замечены в Администрации Президента. Очевидно, Дмитрий Табачник, питавший к премьеру не слишком нежные чувства, не мешкая, представил Президенту полный отчёт о выступлениях премьера в прессе. Реакция была незамедлительной.

27 мая 1996 года появился Указ Президента об отставке Евгения Марчука с поста премьер-министра. В Указе не были перечислены существенные "крамолы" премьера - всех удивило то, что Марчука уволили "за создание собственного имиджа". Аналитики усмотрели в этом шаге президента склонность к авторитарным шагам. Соответственно рейтинг резидента резко начал падать, рейтинг самого Марчука начал быстро расти. Он был посредственным премьером - но стал почти что героем после бессмысленной отставки.

Биографы будут ещё долго спорить из-за причин, повлекших отставку Марчука. Одни усматривают причину в кознях Дмитрия Табачника. Другие - в почти что маниакальной боязни Кучмой некоего заговора Марчука и Мороза - как раз незадолго до принятия Конституции. Третьи видят причину отставки в ссоре Кучмы и Виктора Черномырдина, который за несколько дней до отставки Марчука посетил Киев, но неожиданно покинул Украину в первый же день визита, не объясняя причин и не попрощавшись с Президентом Украины. Мол, Кучма, разгневанный на Россию, решил уволить и одного из главных лоббистов российских интересов, давая недвусмысленно понять - мы гневаемся, мы меняем политику. Четвёртые утверждали, что недовольство Президента подогревалось кругами, контролирующими вопросы приватизации стратегической госсобственности (группирующимися вокруг вице-премьера Романа Шпека), недовольными засильем в украинском бизнесе выходцев из спецслужб. По мнению аналитиков Межрегионального блока реформ, спецслужбисты остро интересовались ходом приватизации на Николаевском глинозёмном, Запорожском и Никопольском заводах ферросплавов и т.д. Пятые (среди них и Л.Кравчук) утверждали, что виновником отставки Марчука был Павел Лазаренко, "подсидевший" шефа и благодетеля. Виталий Чепинога обнародовал ещё одну версию: "По свидетельству очевидцев, бывший пресс-секретарь Евгения Марчука Лариса Желовага (она же Ившина, в будущем - главный редактор газеты "День", - К.Б.) на одном из "сейшенов" в США утверждала, что её шеф пал жертвой в неравном (конкурентном) бою с русофобами Администрации Президента. По мнению пресс-секретаря, Евгений Марчук хотел видеть сотрудничество с Российской Федерацией среди приоритетов внешней политики Украины. На языке политической кухни данное утверждение означает, что Евгений Кириллович попытался экспроприировать симпатии российского истеблишмента к Кучме в свою пользу и использовать их на грядущих президентских выборах".

Скорее всего, реально каждая из версий оказалась правильной и справедливой. Марчук стал жертвой целого комплекса факторов, которые и привели к его отставке. Рискнём предположить: опытный контрразведчик и КГБист, Евгений Марчук сам понял, что надо уходить с поста премьера, и чем раньше Президент его уволит, тем лучше для него. Скоре должны были принять Конституцию. До принятия Конституции все "проколы" правительства были "проколами" в первую очередь Президента. После принятия Конституции премьер должен был стать полноценной политической фигурой, которая должна была влиять на экономические процессы, в которых, как указывалось выше, Евгений Кириллович не был силён. Возможно, премьерская "явка" была специально "провалена" самим премьером - в лучших традициях советских низкопробных шпионских романов. Марчук сделал всё, чтобы его уволили с поста премьера, иначе дальнейшее существование "явки" и "легенды" могло быть чревато для него неприятными последствиями. Вне Кабинета Министров он мог сделать гораздо больше.

Резюмируя деятельность Марчука на посту премьера, Леонид Кучма писал: "Я уверен, что Марчук вполне мог бы работать на посту премьера. Но только не в нашей стране и не в переходной период, когда главе правительства нужны не только внешние данные и общая эрудиция, но и знание и понимание экономической ситуации, умение развязывать вопросы, ежедневно возникающие, в условиях продолжающегося кризиса. В некоей благополучной стране, где хозяйственные механизмы уже сто лет как настроены и законодательно закреплены, где от премьера, образно говоря, требуется не выезжать каждый день на ремонт испорченной канализации, а просто сидеть в удобном кабинете и время от времени краном регулировать напор воды - пожалуйста! Ради Бога! Но Украина пока что - не такое государство. А экономика - не литература и живопись, и даже не госбезопасность".

Сам Марчук так оценивал причины своей отставки: "У меня и у Президента накопились различия во взглядах на тактику экономических реформ. За период моего премьерства Президент подписал около 700 указов, но они не касались того, что в первую очередь ждали от него - реформы налоговой системы. Когда я давал согласие на назначение меня на пост премьер-министра, то, конечно, понимал, что начинается период работы, обещающий немало проблем лично мне. Уже тогда было понятно: правительства у нас используют как разменную карту в политической игре. И мне придётся принимать немало непопулярных решений. Даже мысли не могло быть о каком-то конструктивном корректировании экономической программы. А это - главная причина моего конфликта с Леонидом Даниловичем. На совещании экономистов ещё в 1995 году я сказал: возможно, следует внести некоторые изменения в экономические реформы. Да, есть основной политический вектор: рынок, демократизация, путь в Европу... Но это не значит, что идти туда надо только так, как сказал какой-то один человек. Ведь он может ошибаться... А ещё существенной была всем известная версия о "моём имидже". Некоторые влиятельные люди из Администрации Президента каждый день "капали ему на голову": "Марчук дольше был на телевидении, у Марчука выше рейтинг, Марчуку громче аплодировали..." Хотя на самом деле я тогда своим имиджем не занимался".

В этих словах Марчука есть немало истины, хотя и чувствуется попытка показать себя талантливым экономистом, которому "не дали развернуться". На самом деле большинство политиков склоняются к тому, что Марчук - плохой экономист. Реально экономические взгляды Марчука - это та система экономических знаний и теоретических изысканий, которые были вложены в голову Евгения Кирилловича блестящим экономистом академиком Юрием Пахомовым. Именно он может считаться главным советником Марчука. Однако, как это нередко бывает, Марчук (политическая фигура) не всегда прислушивался к советам своих советников. Отсюда - и некая эклектика, отсутствие последовательности в экономической сфере у Марчука-премьера.

Спустя несколько лет после отставки Марчука с поста премьера корреспондент "Галицких контрактов" задал вопрос: "Интересно, а как расстаются премьеры с Президентом? Им жмут руку, благодарят за службу Отечеству?". Марчук, улыбаясь, ответил: "Всё намного проще. Расходятся в разные двери. Президент в одну - подписывать Указ. Премьер в другую - в отставку..."

Итак, 27 мая 1996 года Марчук вышел из кабинета Президента. В ту дверь, откуда уходят в отставку...

(продолжение следует)

Часть первая

Часть вторая

Источник: ForUM