Борис Тарасюк: Таможенного союза с Россией не будет

ИА "Национальные интересы" представляет интервью с министром иностранных дел Украины Борисом Тарасюком.

- Борис Иванович, Украина собирается выходить из СНГ?

- Мы не имеем сейчас таких планов выхода из СНГ. Другое дело, что Украина, как и многие другие государства-участники СНГ, не довольна тем, как развивается в нынешних рамках СНГ. Фактически СНГ превратилось в такой комбинат по производству решений, которые никто не выполняет. Собственно говоря, мы с самого начала не видели в СНГ какой-то креативной роли, кроме как механизма, который бы помог смягчить процесс развода.

Появились интересы создания таможенного союза - не вышло ничего из этого таможенного союза, потом возникла идея создать ЕврАзЕС - тоже ничего не вышло из этого. Теперь возникла идея ЕЭП, посмотрим что из этого выйдет.

Но по тем сигналам, которые мы слышали из Москвы, очевидно, никто не заинтересован, чтобы из этой идеи что-то вышло. Возникло другое региональное объединение, скажем, ГУАМ.

То есть все это говорит о чем? Это говорит о неудовлетворенности стран-участниц СНГ нынешним видом Содружества.

- Украина рассматривает возможность таможенного союза в рамках ЕЭП?

- Нету таких вариантов, нету. Это всем участникам известно.

- А почему нет, в чем основные причины?

- Дело в том, что это положение зафиксировано в совместном заявлении глав государств ЕЭП от 27 августа прошлого года в Казани, когда все участники глав государств ЕЭП согласились, что Украина будет реализовывать свой интерес в ЕЭП участием в зоне свободной торговли. А остальные трое глав государств заявили о своем намерении строить таможенный союз. В добрый путь!

- То есть Россия может и не думать о том, чтобы Украина вступила в таможенный союз?

- А это было записано. Там стоят подписи президента Путина, президента Назарбаева, Лукашенко и нашего президента. Все понимают четко, что Украина будет реализовывать свой интерес в рамках зоны свободной торговли. Мы не можем реализовать свой интерес через таможенный союз, поскольку у нас другая цель. Мы стремимся к вступлению в ЕС и в ВТО. Поэтому, поскольку это противоречит реализации наших целей, мы и не могли согласиться с участием в таможенном союзе.

- Сегодня многие говорят о важной энергетической роли Украины для ЕС. Украина может предложить какие-то инициативы ЕС в энергетической сфере?

- В последнее время существуют такие стереотипы, что, дескать, вот есть Россия как игрок в энергетической сфере и есть ЕС как потребитель. Все, больше никого не существует. Забывая о том, что самая большая газотранспортная система находиться в Украине, более 80% российского экспорта газа в страны ЕС проходит через территорию Украины. То есть Украина является фактически монополистом в поставке российского газа. Даже с учетом будущего создания северного газопровода (Северо-европейского газопровода (СЕГ) - ИА "Национальные Интересы"), Украина останется монополистом, потому что северный (СЕГ - ИА "Национальные Интересы") добавит 25, ну может 27 млрд. кубометров ежегодно. А потребность ЕС ежегодно возрастает на 20 млрд! А вот возможности украинской газотранспортной системы - 150 млрд. То есть никто не обойдется без Украины как неотъемлемой составляющей части транзита энергоносителей из России и Средней Азии в ЕС.

Поэтому ясно, что Украине было что предложить ЕС. Украина уже в сотрудничестве с Россией и Центральной Азией, обеспечивала бесперебойные поставки газа в страны ЕС. Украина уже является неотъемлемым компонентом в единой энергетической системе ЕС.

После газового кризиса в январе этого года естественно наши консультации и контакты с ЕС стали более интенсивными. В результате мы реализуем наши двусторонние договоренности, которые кстати были подписаны 1 декабря здесь, в Киеве, между Украиной и ЕС относительно сотрудничества в энергетической области, и мы сейчас находимся на этапе реализации различных проектов.

Например, Украина предлагает ЕС альтернативный маршрут поставок нефти из Каспийского региона путем предложения построенного нами нефтепровода "Одесса - Броды", и этот проект находится на стадии реализации, и ЕС проявляет большой интерес к этому. Украина готова сотрудничать в поставках среднеазиатского газа в Европу альтернативным маршрутом.

- Минуя Россию?

- Да. То есть, это также возможно. Когда у нас появились критические голоса относительно планов строительства Россией газопровода через Север, я лично не вижу в этом никакой трагедии, это право России. Если Россия хочет войти в какие-то страны - нет проблем, если есть лишние деньги и страны-потребители этого хотят.

Так же, как никто в России не должен видеть трагедию в том, что кто-то старается построить газопровод в обход России.

- Какова реальность таких проектов?

- Пока что в теории. Кроме того, мы сейчас начинаем этап переговоров относительно объединения нашей энергетической системы с европейской энергетической системой. Это те предложения, которые Украина может или уже реализовала в отношениях с ЕС.

- Президент Польши Качиньский предложил странам Европы и США создать "энергетическое НАТО". Как вы относитесь к такой идее?

- В принципе идея сама по себе интереса. Я не знаю, получит ли она реализацию в таком названии, но сама идея весьма перспективна. И суть ее состоит в том, чтобы объединить усилия стран ЕС, Северной Америки в реализации масштабных энергетических проектов для потребностей Европы. Я вижу в этом только позитив.

Чем больше альтернативных источников энергии, тем более безопасной будет Европа в смысле энергетической безопасности. Январь 2006 года нас хорошо научил, что нельзя быть энергетически зависимыми. Тем более что нельзя говорить, что Украина на все 100% энергетически зависима. От нас также зависят.

- После оранжевой революции Украина готова выступать спонсором демократии в странах СНГ?

- Это зависит от того, что имеется в виду под термином спонсора. Если речь идет о финансировании каких-то проектов, то ответ - нет. Если речь идет о том, чтобы своим собственным примером показывать, что демократия дает результаты для своих граждан, что демократия неразделима от экономического роста, от стабильности, от враждебности, то в этом смысле Украина является фактически продуцентом, производителем позитивных сигналов относительно демократии. Будут ли эти позитивные сигналы услышаны, скажем, демократическими силами в соседних странах, уже зависит от готовности, от смелости гражданских обществ в этих странах.

- Украина может экспортировать демократию в Россию?

- Это невозможно. Так же, как это было невозможно в отношении Украины. Невозможно было представить себе, что кто-то был в состоянии экспортировать революцию в Украину, пока не возникли условия.

- Почему Украина отказалась от своего внеблокового статуса?

- Украина никогда и не имела его.

- А как на счет нейтрального статуса?

- Ничего подобного. В конституции вы не найдете фразы о том, что Украина является нейтральным государством. Очевидно, тут есть сознательное или несознательное искажение факта. А факт состоит в том, что, когда Украина еще не была независимым государством, в 90-м году 16 июля Верховная Рада Украины приняла Декларацию о государственном суверенитете. И тогда, когда Украина еще не была независимым государством, было записано в этой Декларации, что Украина стремится быть безъядерным государством и не участвовать в военных блоках. Фразы "нейтралитет" там не было.

Когда Украина еще была, как и Россия, формальным членом, Советского Союза, тогда все понимали, что Украина может отойти от Советского Союза только заявив о том, что она не будет ядерным государством, и что она не будет входить в военные блоки. А поскольку Советский Союз входил (в военные блоки - - ИА "Национальные Интересы"), то это был способ заявить, что мы идем в другую сторону от Советского Союза.

- Вы чувствуете в Украине какие-то угрозы со стороны России?

- Вопрос, поведения России в конце 2005 - начале 2006 года, нами был квалифицирован как экономическое давление и попытка экономической дестабилизации. Поскольку те требования, которые выдвигались Россией в случае, если бы они были реализованы, означали бы экономический коллапс Украины и серьезную дестабилизации ситуации. Поэтому мы никоим образом не могли согласиться с теми требованиями. Вот именно таким образом мы идентифицировали те ультимативные требования в конце 2005 - начале 2006 гг.

Продолжаются ли такие усилия? Практика дает немало примеров, которые в общем-то идут в том же русле, что и на рубеже 2005-2006 гг. В 20-х числах января, Россия запретила импорт украинского мяса и молочной продукции, чем нанесла ощутимый удар по сельскохозяйственному производителю в Украине.

Та же самая линия поведения относительно Грузии, Молдовы, причем эти запреты касались наиболее чувствительных видов экспорта из этих стран в Россию.

Ну что ж, это всех нас научило, что мы должны не сосредотачиваться только на российском рынке, мы должны диверсифицировать рынки сбыта нашей продукции. Любая кризисная ситуация должна учить государство.

- А вы чувствуете, что Россия ставит под сомнение территориальную целостность Украины и ее суверенитет?

- Если не считать провокационных заявлений некоторых российских политиков, деятелей Госдумы, то в принципе у нас нет оснований говорить о том, что официальная Россия ставит под сомнения территориальную целостность Украины. Иначе это давало бы нам основания, чтобы поставить вопрос перед международным сообществом о нарушении обязательств России и императивных норм международного права. Пока что не было таких ситуаций, если не считать попытку относительно острова Тузла.

В принципе я не могу привести ни одного примера, который свидетельствовал о том, что официально Россия как-то прибегает к этой теме. Как человек, который прошел через все этапы, начиная с того, когда и Украина, и Россия были еще в Советском Союзе, когда мы готовили первый двусторонний договор в 90-м году, я могу сказать, что вопреки мрачным прогнозам Украина и Россия сумели почти безукоризненно пройти сложный путь от начала становления наших отношений до нынешнего этапа. У нас были драматические периоды, но они все относятся, на мой взгляд, к первой половине 90-х годов. Обострение рубежа 2005-2006-гг. не сравнимо с теми вызовами, которые у нас были в первой половине 90-х годов.

Беседовал Сергей Морозов, шеф-редактор информационного агентства ИА "Национальные Интересы"