Евгений ФЕДЧЕНКО
Дважды за полмесяца - накануне и после I тура президентских выборов в Украине - президент России Владимир Путин посетил нашу страну. И не только Россия столь пристально следит за тем, что происходит в Украине. Отечественные выборы как феномен давно переросли национальные границы и вызывают все больший интерес с точки зрения как региональной, так и глобальной политики. Собственно, важен не сам факт выборов, и даже не персонализированный их результат в виде того или иного победителя, а тенденции, которые этот результат может задать в будущем.
Американский сенатор Ричард Лугар, которого президент Буш назначил своим представителем на II туре выборов в Украине, говорит, что "это по-настоящему поворотный момент в истории Украины, который может иметь последствия далеко за пределами Украины, во всем регионе".
Возможно, нынешние выборы окажутся для всех остальных стран даже более значимыми, чем для самой Украины. Потому что для Украины важным был сам факт социальной и мировоззренческой революции в пост-тоталитарный период, и она уже произошла во время I тура и после него. И весь процесс международных рефлексий очень тесно связан с двумя понятиями, доминирующими в мировых СМИ при обсуждении процессов, происходящих в Украине: это революция как внутренний украинский феномен и холодная война как внешние настроения и как реакция.
Поэтому накануне II тура выборов имеет смысл более пристально посмотреть на процессы вокруг самой Украины, и понять, почему все опять вспоминают эпоху холодной войны. Во-первых, важно отметить то поле, на котором разворачивается борьба за украинские выборы. Это четкая биполярная система влияний на Украину, где ей отводится во многом второстепенная, периферийная роль территории, не за которую сражаются 2 лидера - мировой и региональный, - а на которой эта борьба происходит. Второй четко прослеживающийся момент - это тенденция, вызревающая на украинских выборах. Во времена холодной войны довольно популярной теорией была теория домино. Ее придумали американцы для объяснения своей борьбы с отдельными появлениями коммунистических стран в разных регионах - чтобы не допустить распространения данного явления на другие страны. И для этого использовались разные методы. Но раньше, во времена холодной войны, такой тренд был идеологически мотивированным, как, например, в Италии или в Греции, во Вьетнаме или на Гренаде.
Теперь с определенными тенденциями борется уже Россия. Для нее то, что произошло в Грузии и теперь может произойти в Украине - как раз то самое давно придуманное американцами падающее домино. Но страны, которые могут подпадать под эту тенденцию, не становятся коммунистическими, как в холодной войне, а как раз наоборот - пытаются освободиться от своего коммунистического прошлого и, соответственно, - от влияния нынешней России. Грузию Путин остановить не смог, и это был настораживающий сигнал для Москвы, которая уже во всю пыталась стать не только правопреемницей СССР, но и вступить в большие ядерные галоши мирового лидерства, сравнимого по своим масштабам с когда-то проигранным советским. Происшедшее напугало не только г-на Путина. Когда революция в Тбилиси уже завершилась, Игорь Иванов, посещавший Киев, навестил Леонида Кучму в больнице в Феофании. В первый момент беседы украинский президент с нескрываемым раздражением спросил г-на Иванова: "Как вы могли ЭТО допустить?"
Но домино уже начало падать. Так или иначе, следующей должна была стать Украина. В одиночку Киев демократическое домино остановить уже не мог. А Москва не могла оставаться сторонним наблюдателем, потому что процесс демократизации постсоветского пространства - главная и прямая угроза ее собственной власти. Ведь следующей в этой цепи может стать уже сама Россия. Нарастание авторитарных тенденций в РФ, и ее желание распространить или сохранить такие же тенденции в ближайшем зарубежье являются ключевым для понимания роли и задач, которые взяла на себя Москва в контексте украинских выборов.
Россия, как устами посла Черномырдина, так и по неофициальным каналам, утверждает, будто ее устроит любой исход выборов. Но все же намного большей была вероятность того, что она не будет просто ждать результатов, а станет отрабатывать различные сценарии, в том числе и не лучший для себя вариант в виде победы Виктора Ющенко. И готовить соответствующие реакции на этот вызов.
Сам факт того, что различные сценарии возможного финала украинских выборов обсуждаются и прорабатываются с российским участием или просто в России, свидетельствует, что эта страна снова почувствовала в себе силу и возможности для участия во "взрослых" геополитических играх, соразмерных с и играми времен холодной войны. Те же бесцеремонные методы кнута и пряника, которые применял Советский Союз по отношению к своим сателлитам по Варшавскому блоку, Москва использует для влияния на исход украинских выборов. Тот же типичный советский антураж: секретные переговоры в Крыму, Артек, тот же тон российской официальной и неофициальной пропаганды, те же действующие лица, что и во времена холодной войны, вроде Андрея Кокошина или Владимира Лукина. Или заявление кандидата в президенты Виктора Януковича о том, что Украина собирается совместно с Россией решать вопросы безопасности чуть ли не в рамках единого оборонного блока? Очень много параллелей с теми временами, которые ушли не так далеко.
На Западе многие отмечают, что российский авторитаризм выходит далеко за пределы границ самой России, и все больше представителей американской и европейских элит говорят о появлении нового русского империализма разной модификации - от очень мягкого и невинного до жесткого и опасного. Но, как и во времена холодной войны, некой единой четкой позиции и оценки того, что происходит в России и как она это экстраполирует на свои зоны влияния, нет. Как и во времена холодной войны, есть свои "голуби" и свои "ястребы". Тот же г-н Лугар считает, что "незаконные выборы подорвут позиции Украины и руководства страны. У нового президента не будет легитимности среди украинского народа и мирового сообщества". А если новый, не легитимный с точки зрения Запада президент будет подержан Россией? Ведь для этого достаточно того, что на уровне доктрины Москва уже давно объявила СНГ зоной своего влияния и заявила, что если понадобится, то может использовать упреждающий удар и ядерное оружие, и никто на Западе не дал соответствующей оценки этому вызову? Есть ли у Запада сценарии своих действий, если воспетая западной прессой "каштановая революция" окажется под угрозой? Или желание Владимира Путина законсервировать еще один дружественный авторитарный режим надолго похоронит демократическое домино постсоветского пространства? Ответ на эти и многие другие вопросы украинские избиратели получат уже через несколько дней. Но и от нас самих достойного ответа на внешние вызовы ждут не только в Украине, но и в самой России во многих других странах ближнего и дальнего зарубежья. И выбор, по-прежнему, за нами.
