Ситуация в Украине и отношения России с Западом

23 декабря, в рамках программы "Внешняя политика и безопасность", состоялся круглый стол "Ситуация в Украине и российско-западные отношения". С докладом выступил Дмитрий Тренин, заместитель директора Московского Центра Карнеги. На наш взгляд, данное выступление представляет интерес для украинских читателей.

ОЦЕНКА СОБЫТИЙ НА УКРАИНЕ

В ноябре-декабре 2004 г. на Украине произошла буржуазно-демократическая революция. Буржуазная - по целям, демократическая - по движущим силам. Революция еще не завершена; более того, она может остаться незавершенной, если существующая система власти сумеет совершить перегруппировку и продлить свое существование при новом политическом режиме.

Почему революция стала возможной? Основные причины заключаются в следующем.

∙ Кризис коррупционно-криминального режима, раскол украинской правящей элиты,

∙ стремление Кучмы любыми способами сохранить созданный им режим личной власти,

∙ стратегия "патового результата" на президентских выборах (позднее выдвижение слабого преемника), предполагавшая (как и ранее предложенная политреформа) сохранение за Кучмой роли арбитра,

∙ контрстратегия оппозиции, делавшая ставку на массовые выступления сразу же после окончания выборов, которые заранее полагались подтасованными,

∙ "восстание миллионеров" против олигархов,

∙ мобилизация среднего класса в Киеве,

∙ всемирная трансляция киевских событий,

∙ неготовность правящей верхушки применить силу для разгона манифестантов и нейтрализации лидеров оппозиции.

Главным, определяющим фактором в украинских событиях стала массовая самомобилизация граждан, прежде всего киевлян. Половина Украины созрела для того, чтобы там начался процесс формирования украинской политической нации. Этот процесс непосредственно затрагивает и другую половину страны.

Внешний фактор в украинских событиях имел существенное значение, хотя и не играл решающей роли. Особенно активно участвовали Россия, США и Европейский Союз (как в целом, так и отдельные его члены). Ниже будут рассмотрены интересы внешних участников, цели, которые они преследовали, стратегия и тактика действий и их результативность.

РОССИЯ

На Украине Россия потерпела самое чувствительное и обидное внешнеполитическое поражение с 1991 г. Фактически продемонстрирована неспособность российской внешней политики адекватно оценивать обстановку, предвидеть вероятные направления ее развития, принимать разумные решения, координировать действия и корректировать курс в соответствии с меняющейся обстановкой. Подобно тому, как Беслан продемонстрировал полное бессилие российских спецслужб и силового блока в целом в предупреждении и отражении реальных угроз национальной безопасности, Украина выявила отсутствие у российской власти стратегии внешней политики. "Битву за Украину" в некоторых российских кругах сравнивали со Сталинградом. Правильнее было бы сравнение с первой Чеченской кампанией.

Исходная ситуация была для России не столь неблагоприятной.

∙ Украина - страна, близкая к России во всех отношениях (историческом, географическом, языковом, "ментальном" и т.д.)

∙ Между Украиной и Россией существуют тесные экономические связи (в т.ч. благодаря украинским рабочим в России)

∙ У России на Украине имеются широкие информационные возможности

∙ Ряд украинских регионов, особенно восточных и южных, традиционно тяготеют к России

∙ Между правящими элитами двух стран налажены тесные личные контакты. Число встреч на высшем уровне бьет все рекорды, руководители администраций оперативно контролируют развитие отношений, послом России в Киеве служит влиятельнейший бывший премьер РФ)

∙ Популярность Путина на Украине до осени 2004 г. была чрезвычайно высокой.

Россия не могла отнестись к украинским выборам безучастно. Проблема состояла не в том, что Москва вмешалась, а в характере, способах и, соответственно, результатах этого вмешательства.

У российского руководства, теоретически рассуждая, была возможность реализации двух стратегий: (1) прямой: сосредоточиться на собственно российских интересах, обеспечивая их гарантированную реализацию при любом исходе голосования; (2) косвенной: сделать ставку на пророссийского лидера, который должен гарантировать обеспечение российских интересов.

Первый вариант представляется оптимальным. Его в конце концов озвучил президент Путин, но только накануне переголосования второго тура выборов. Между тем приглашение Виктора Ющенко в Ново-Огарево зимой-весной 2004 г. могло бы стать самым сильным ходом российской внешней политики и личной дипломатии Путина. Не стало, хотя этого старались добиться люди Ющенко и это же советовали, по-видимому, такие искушенные деятели, как бывшие российские премьеры Примаков и Черномырдин. (Во всяком случае, публичные заявления Примакова и частные замечания Черномырдина сводились к тому, что России по большому счету все равно, кто победит). Кто-то, однако, сумел воспрепятствовать разумному подходу. Второй вариант ("свой человек") в реальных украинских условиях малореален. 100%-российский кандидат на Украине не может победить: "Украина - не Россия". Более того, таких потенциальных кандидатов среди украинских политиков первого эшелона просто нет.

В результате, однако, не получилось ни первое, ни второе. Вышло нечто третье. Российские усилия фактически оказались задействованы в поддержку стратегии Кучмы, нацеленной на обеспечение личной свободы украинского президента и его гарантированного доступа к финансовым средствам. У России не было своего кандидата и она не защищала свои интересы. Вместо этого Путин фактически работал на Кучму. В результате этой "работы" козыри России повернулись против нее самой. Самое удивительное, однако, состоит в том, что действия Путина в отношении Украины нехарактерны для российского президента. Путин обычно осторожен, не склонен к резким шагам. В то же время, правда, он может стать иррационален, если предмет его сильно раздражает (Чечня, Ходорковский, в последнее время Саакашвили).

Итак, принципиально важен ответ на вопрос: что послужило причиной, свернувшей Кремль с привычной траектории?

Возможны несколько вариантов ответа.

Деньги? Негласные договоренности об "оплате услуг"? Вряд ли. Не тот масштаб. Украина - не Абхазия, решения принимает лично президент, для которого данный фактор не имеет значения.

Предыдущий опыт общения Путина с Ющенко-премьером? Нет, и сам Путин об этом сказал в Шлезвиге 21 декабря и повторил на пресс-конференции в Москве 23 декабря.

Неприятие Юлии Тимошенко? Не факт, что именно она станет премьером при Ющенко-президенте. Каковы бы ни были грехи Тимошенко-предпринимательницы, отношение Кремля к Виктору Януковичу свидетельствует, что это не может быть решающим фактором. К тому же Тимошенко выступает против вступления Украины в НАТО.

Экономика. Возможный выход Украины из соглашения о едином экрономическом пространстве с РФ, Казахстаном и Белоруссией (ЕЭП)? Но ведь и при Кучме официальный Киев в контактах по ЕЭП не шел дальше рубежа зоны свободной торговли (ЗСТ). Ющенко поддерживает ЗСТ, и нет гарантий, что и Янукович не остановился бы на этой позиции. Украинский политический класс не страдает русофилией. Все решит в конце концов сравнительная экономическая привлекательность России и ЕС, а не предпочтения первых лиц. Украинцы будут считать и решать. Пока же Ющенко российскому бизнесу объективно выгоднее, чем Янукович. Донецкий клан стремится пробиться в Европу, а на российском рынке ему делать нечего. Остается проблема нефтепровода Одесса-Броды, но это слишком мелкая проблема, чтобы из-за нее городить весь огород.

Остаются геополитика и геостратегия. Не здесь ли кроется главная причина?

Несколько раз - правда, преимущественно для западной аудитории - Были повторены заявления о том, что победа Ющенко означает членство Украины в НАТО в течение года, максимум двух, а также размещение американских военных самолетов в Полтаве, а кораблей 6-го флота в Севастополе. Судя по косвенным признакам, российское руководство было убеждено в реальности такого исхода. В этой связи напрашивается сравнение с Афганистаном конца 1979 г. (Тезис о Хафизулле Амине как американском шпионе, заключившем секретное соглашение о размещении на территории Афганистана ракет "Першинг-2". Тогда этот аргумент казался грубо сработанной пропагандой для внутреннего потребления. Современные мемуары свидетельствуют, что руководство страны было убеждено, что сведения соответствовали действительности. Единственным средством предотвратить надвигавшуюся геостратегическую катастрофу были превентивный переворот и ввод войск в Афганистан).

Украина как военный плацдарм США против России - действительно катастрофа, которую необходимо предотвратить любыми путями. Но только при одном условии. Если это соответствует действительности. Вывод о стремлении администрации США приобрести в лице Украины плацдарм для силового давления на РФ невозможно получить аналитическим путем. Реальная внешняя политика имеет иной вектор. Значит, речь, скорее всего, идет не об анализе, а о чем-то другом. Не вдаваясь в конспирологию, упомянем лишь, что главным бенефициарием от задействования российского фактора оказался президент Украины.

США

США, как и Россия, не были безучастны к украинским выборам. Наоборот, американское участие в украинских событиях было более продуманным стратегически, гораздо более тонким в исполнении и чрезвычайно эффективным. В США о том, что "нужно помочь украинскому народу", стали думать не за несколько месяцев до выборов (как в Кремле), а за несколько лет. Тем не менее, необходимо еще раз подчеркнуть, что украинская революция - не результат заговора, срежиссированного Белым домом (или "американским империализмом"). Если бы не было тех внутренних факторов, о которых говорилось в начале статьи, ничего у международных друзей демократии не вышло бы. Экспортируются перевороты, а революции вырастают на отечественной почве.

Первое, что бросается в глаза, - это множественность американских участников, с разбросом от Джорджа Буша до Джорджа Сороса. Правительственные органы США - Агенство международного развития, Национальный фонд демократии - действовали не напрямую, а спонсируя различные американские общественные организации. Частные американские консультанты (как и российские) работали с Ющенко (а некоторые - с Януковичем). Вопрос о контроле суверенного государства за внешними спонсорами, консультантами и прочими иностранными участниками выборного процесса - важный и сложный. Мы имеем дело с новым явлением, рожденным глобализацией мировой политики, рассмотрение которого выходит за рамки статьи. Мы лишь констатируем, что в 2004 г. Украина была страной, полностью открытой для внешнего воздействия со всех сторон.

Американских участников украинских событий можно условно разделить на несколько групп.

"Революционные демократы" (по партийной принадлежности как демократы, так и республиканцы. Упоминались в этой связи такие общественные организации, как Freedom House, International Republican Institute, National Democratic Institute, Solidarity Center, Eurasia Foundation, Internews). Они в основном предоставляли гранты на строительство на Украине гражданского общества. Действительно, многие активисты этих организаций считали выборы на Украине самым важным событием в европейской истории после падения Берлинской стены. Им представлялось, что победить авторитарно-олигархические режимы можно путем сочетания выборов и прямых демократических акций. В рамках такой стратегии осуществлялась поддержка независимых СМИ, неправительственных организаций, особенно организация молодежи и студенчества, организация службы мониторинга выборов, exit polls и т.д. До Киева уже имелся опыт демократической смены режима в Белграде и Тбилиси. Хотя активисты выступали за демократию как таковую, все они поддерживали Ющенко как символ демократических перемен.

"Геополитики" (также двухпартийная группа). С точки зрения влиятельных политиков, лидеров общественного мнения, ряда ведущих экспертов в области внешней политики и международных отношений, украинские выборы создавали возможность добиться отрыва Украины от России. Смысл этой операции сводился к тому, чтобы лишить Москву "имперского искушения". В сущности, сторонники этой концепции исходили из старой формулы Збигнева Бжезинского: без Украины Россия не имеет ресурсов для того, чтобы восстановить свою империю, которая впоследствии могла бы вновь бросить вызов Западу. "Геополитики" тоже однозначно поддерживали Ющенко, но исходя не столько из демократического, сколько из геополитического императива.

Администрация Дж.Буша. Леонид Кучма уже давно утратил доверие Белого дома - чем во многом, кстати, объяснялся дрейф украинского лидера в сторону Москвы. Кучма доказал американцам свою ненадежность как партнера (дело о продаже Ираку комплекса "Кольчуга", замятый лишь в результате посылки в Ирак американских войск). Дело Гонгадзе крайне скомпрометировало Кучму в личном плане. Янукович рассматривался как новое издание Кучмы, еще один трудный и ненадежный партнер. Напротив, Виктор Ющенко, с точки зрения официальной Америки, - вполне приемлемый (лично незапятнанный, либерально- и демократически-ориентированный) кандидат. У американского руководства была уверенность, что свободные и честные выборы гарантированно приведут к поражению кандидата власти. Соответственно, США публично обозначили позицию в поддержку "чистоты" выборов. Именно на эти цели (а не в фонд кампании Ющенко) направлялись средства, выделенные по линии упоминавшихся Агенства международного развития и Национального фонда демократии. В то же время Украина в 2004 г. отнюдь не была приоритетом администрации Дж.Буша. Внимание президента США и его ближайших помощников было приковано к выборы в самих США, к Ираку, Афганистану, Большому Ближнему Востоку, проблемам международного терроризма, распространения оружия массового уничтожения ОМУ (а. Следовательно, к Ирану и Северной Корее. Помимо этого, в фокусе внимания оставались отношения с союзниками, а также с Китаем и Россией. Украина стояла существенно ниже всех этих позиций. Вопреки расхожим домыслам, посольство США в Киеве не было "штабом революции".

Наконец, необходимо учитывать, что в 2004 г. в общественном мнении в США под влиянием финала "дела ЮКОСа" и внутриполитических шагов Кремля (особенно после Беслана) произошел поворот в отношении к России. За год-полтора утвердился образ страны, где процесс реформ окончательно потерпел неудачу и где целенаправленно устанавливается традиционный для России авторитарный режим. При этом внутренний авторитаризм дополняется образом традиционного российского великодержавия, стремящегося к подчинении более слабых соседей. Такое цельное видение России - при всей его одноцветной карикатурности - стало самой серьезной проблемой для внешней политики Москвы не только на американском, но и на западном направлении в целом.

Необходимо заметить, что в российской трактовке американской политики все эти различные факторы и движущие ими мотивировки оказались сваленными в одну кучу. Парадоксально, но факт: в Москве за последние полтора десятилетия перестали понимать США, потому что их перестали изучать. Поверхностные впечатления, наложившиеся на еще советские штампы, заменяют серьезный анализ.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ

Европа вступила на украинскую сцену поздно, но сразу оказалась на первом плане. В 2004 г. ЕС был занят внутренней реструктуризацией (принятие Конституция) и расширением (десять новых членов были приняты в мае, состоялись решения по Румынии и Болгарии, в принципе есть понимание по Балканам и, наконец, объявлена дата начала переговоров с Турцией). Расширилось и "поле зрения" Брюсселя. В него попали страны новой Восточной Европы (Украина, Белоруссия, Молдавия), а также Южного Кавказа. Евросоюз стал проявлять к ним гораздо больше интереса, но все еще при сравнительно низком уровне вовлеченности. Главное для европейцев - перестроить Союз, одновременно интегрировав в него новых членов. Экспансионистский "зуд" у Брюсселя отсутствует, скорее чувствуется противоположное: европейцы хорошо сознают опасности слишком быстрого территориального приращения. Пока что для ЕС страны СНГ (включая Украину) находятся за пределами группы потенциальных членов. Вместе с тем в ЕС стали сознавать, что частичное наложение их "нового соседства" на "ближнее зарубежье" РФ создает реальную основу для противоречий, трений, даже конфликтов с Россией. При этом Европа вряд ли отступит: у ЕС нет особого желания оказаться в перспективе один на один с новой российской сверхдержавой. В этой связи концепция создания ЕЭП (особенно перспектива преобразования его в Экономический союз) Европу не вдохновляла. Брюссель требовал от Киева четко ответить на вопрос, с кем Украина - с Россией или Евросоюзом.

Разумеется, на Украине действовали различные европейские демократические НПО, фонды и т.д. Их действия шли в том же направлении, как и у их американских коллег. Несмотря на то, что позиции "геополитиков" в Европе существенно слабее, чем в США, европейское общественное мнение настроено не менее скептически, чем американское, в отношении происходящего внутри России и последствий этого для российской внешней политики.

Украинская революция неожиданно создала стимулы для европейского президентства (Нидерланды) и части брюссельской бюрократии, занимающейся внешней политикой (Хавьер Солана), а также для Польши. Первые стремились подтвердить статус ЕС как отдельного самостоятельного игрока на международной арене. Как новый член ЕС, Польша увидела в украинских событиях возможность существенного улучшения своего политического и стратегического положения. Национальным интересам Польши наиболее соответствовали бы независимые от РФ, ориентированные на ЕС Украина и Белоруссия. Кроме того, украинский кризис подчеркнул значение Польши в ЕС как главного эксперта по Европейскому Востоку и "представителя Союза" в регионе. Участие президента Квасьневского и бывшего президента Валенсы в киевских переговорах существенно укрепило эти позиции Варшавы. Удалось также существенно улучшить польско-украинские отношения.

ВЫВОДЫ ДЛЯ РОССИИ

Главный вывод неутешителен: российский "проект СНГ" очевидно "просел". Во второй половине 2004 г. Москва оскандалилась на выборах в Абхазии, не сумела выдержать намечавшийся конструктивный тон в отношениях с Тбилиси, наконец, полностью провалилась на Украине. Личный престиж Владимира Путина среди коллег по СНГ заметно упал. Если не переосмыслить стратегию и тактику, не обеспечить политику кадрами и ресурсами, то попытка создания вокруг России дружественного окружения, которое было бы также полем экономической экспансии и источником ресурсов для развития России, потерпит полный крах. В высказываниях президента Путина на пресс-конференции 23 декабря 2004 г. можно заметить желание исправить ошибки. Для действительного выправления положения на участке СНГ необходимо:

∙ Отказаться от высокомерного отношения к странам СНГ как "неполноценной загранице"

∙ Серьезно изучать новые страны

∙ Изучать языки стран СНГ (знание которых российскими дипломатами явно недостаточно)

∙ Общаться не только с властью, но и с оппозицией

∙ Отказаться от взгляда на внешнюю политику как совокупность спецопераций

Отдельно следует сказать об отношении к выборам и шире - смене власти в странах СНГ. Кремль предпочитает делать ставку на "сукиных детей", которых считает своими. Этот подход несовременен и неэффективен. Ситуация, когда Россия в рамках "инерционной стратегии" поддерживает сохранение статус-кво, а США и ЕС используют инструментарий демократии (свободные и честные выборы, права человека и основные свободы и т.п.) и имеют возможность опираться на международные институты (ОБСЕ, Совет Европы и др.), объективно невыгодна для России. Благожелательное бездействие Москвы по отношению к действиям режима Лукашенко является фактором, подрывающим долгосрочные российские интересы в Белоруссии. Предстоящие в 2005 г. парламентские, а затем и президентские выборы в Киргизии станут еще одной проверкой состоятельности внешней политики Москвы - на этот раз в Центральной Азии. Готовность помочь Акаеву любой ценой сохранить власть может в дальнейшем привести к подрыву российского влияния в Киргизии. Впереди также выборы в Молдавии и перспектива внутриполитических потрясений в Армении.

Пока же выводы делаются в отношении собственных потенциальных "оранжевых". Суровый приговор национал-большевикам-"лимоновцам" - часть превентивной "контрреволюционной стратегии" Кремля.

В отношениях с Западом российская политика на украинском направлении добилась объединения США и ЕС в противостоянии Москве, чего не случалось со времени Косовского кризиса - предыдущего серьезного поражения российской внешней политики. Более того, противостояние грозило зайти дальше, чем во времена Косово, и обернуться (в случае провоцирования территориального раскола Украины) чем-то вроде новой "холодной войны". Президент Путин в конце концов решил ограничить ущерб и сумел остановиться, признав неизбежное. Президент Буш высказался в подчеркнуто примирительном духе в отношении России и лично Путина. Канцлер Шредер провел несколько телефонных разговоров и личную встречу с российским президентом. Тем не менее, общественное доверие на Западе к внешней политике Москвы стоит ниже, чем когда-либо с начала 1990-х гг. В Америке и Европе Путин проиграл гораздо больше, чем он приобрел после 11 сентября 2001 г. Никакая "имиджерия" исправить этого не может. Требуются фундаментальные структурные перемены. В противном случае российская внешняя политика обречена на новые неудачи.

Уроки этого поражения можно суммировать следующим образом.

∙ Внешняя политика - не область успехов, а зона острого кризиса.

∙ Даже самая профессиональная дипломатическая служба не может компенсировать провалы на политическом уровне.

∙ Прагматизм - не стратегия. Политтехнология - не политика. Саммиты - не панацея.

∙ Бьют не только слабых, но и тех, кто думает, что все знает.

∙ Закрытая правительственная информация не может служить единственным источником принятия решений.

∙ Исключение независимой экспертизы ведет к поражениям, которых можно было избежать.

∙ Кадровая политика, основанная на принципе личной преданности, ведет к катастрофическим результатам.

∙ Эффективной внешней политике требуются компетентные, самостоятельно думающие и способные отстаивать свою точку зрения люди.

Дмитрий Тренин, Центр Карнеги, Москва

Институт глобальных стратегий

Данная статья взята из рубрики "ДОБАВИТЬ СТАТЬЮ"

Источник: http://www.igls.com.ua/analytics/379/