Ще не вмерла?

22 июня 2006, 12:52
 Общество Источник: Русский журнал Персоны: Кучма Л. Д., Тимошенко Ю. В.

Игорь Джадан

На Украине объявлено о создании "оранжевой коалиции". На очередном заседании Верховного Совета (Рады) Украины 21 июня "оранжевые" фракции заявили, что все противоречия между ними сняты и осталось только скрепить соглашение формальными подписями.

За день до этого фракция "оранжевой" "Нашей Украины" в связи с растущей опасностью социальных потрясений призвала к срочному созданию "стабилизационной коалиции", на что главный украинский коммунист Симоненко остроумно заметил, что "стабилизец" Украине уже наступил. Действительно, прогрессивный паралич экономики выглядит вполне закономерным итогом паралича политического, разбившего страну в результате торжества "оранжевой демократии".

Политическая неопределенность определенно повлияла и на настроение умов. Еще с советских времен я люблю ездить в плацкартных вагонах. Общаясь с пассажирами, слушая их разговоры, всегда узнаешь что-нибудь новое, чего никогда не напишут в газетах. В поездах сообщением "Россия - Украина" можно получить ответы на разнообразные практические вопросы: выяснить расценки, предлагаемые "оранжевыми" на участие в своих политических акциях (около 10 долларов в день), узнать, кому "давать на лапу" в случае проблем с твоим киоском (с подробным описанием технологии решения вопроса), а также уяснить себе наиболее животрепещущие проблемы широких народных масс ("западенцы уже достали").

В обменном пункте приграничного с Россией города неожиданно выстроилась очередь: народ покупает рубли. Женщина беспокоится, что ей может не достаться и что в соседнем пункте рубли кончились. Я ее успокаиваю: с июля рубль станет конвертируемым и его можно будет вывозить на Украину в любых количествах, хоть мешками. Так что рубли просто не могут "закончиться", если, конечно, Кудрин не подложит нам всем какую-нибудь свинью. Но женщине нужен рубль "здесь и сейчас". Она замолкает, однако в ее глазах по-прежнему читается сомнение. Этой женщине, скорее всего, не добавила бы уверенности озвученная на днях с парламентской трибуны информация, согласно которой в "закромах Родины" не осталось ни капли газа, а национальная газовая система уверенно движется к банкротству.

Если чаяния граждан просты и понятны, подоплека украинских политических телодвижений не всегда бывает до конца ясной. Для ее понимания нужно учитывать наличие мощных региональных группировок элит и шаткий баланс сил между ними. Существенным фактором является также отсутствие четких общепринятых правил игры и четких законов, которое делает борьбу группировок особенно бескомпромиссной. Один пример: никто не знает, сколько на Украине имеется форм собственности. Никто и не может этого знать, потому что, согласно Хозяйственному кодексу, форм собственности три: государственная, частная и коллективная, тогда как согласно Гражданскому кодексу - только две.

Из-за такой противоречивости законодательства и слабости юридических институтов на Украине право собственности и обладание властью - вещи чрезвычайно связанные: без власти невозможно гарантировать не только приобретение, но и всякое надежное обладание собственностью. Отсюда столь высоки ставки в борьбе за власть между фракциями региональных элит, стремящихся каждая к переделу сферы влияния и собственности в свою пользу.

В то же время широкое население Украины также расколото по экономическим интересам, поскольку борьба за передел национального богатства касается и его. Каждая элита в настоящих условиях нуждается, в большей или меньшей степени, в устойчивой электоральной базе и готова покупать лояльность местного населения за счет экономических подачек. Естественно, чем больше у той или иной элиты власть, тем большую часть национального богатства она может направить на развитие своего собственного региона. Потеря же доступа к центральным рычагам управления грозит потерей собственности - вот почему политические переговоры между фракциями были столь напряженные.

Настоящая эпидемия заказных убийств депутатов местных советов, имеющих свой бизнес, - очередное свидетельство неопределенности ответа на вопрос "кто хозяин в стране", а также предвестник нового решительного передела собственности, уже второго после "оранжевой революции". Как можно наблюдать, периоды передела собственности на Украине полностью совпадают с периодами передела власти.

Украинский пасьянс

На Украине к настоящему моменту сложились три группировки политических элит. Наиболее сильная - в юго-восточных русскоязычных регионах. Ей противостоят объединившиеся в ходе "оранжевого" путча, но затем вновь вступившие в борьбу за передел властных ресурсов элиты столицы и западных ополяченных областей.

Первая группировка - русскоязычные элиты областей Юго-Востока - никогда до наступления "нэзалэжности" всерьез не воспринимали себя как часть Украины. В этих областях наиболее передовые отрасли экономики, НИИ и вузы всегда имели центральное, а не киевское подчинение. В советской время они были вовлечены в союзную кооперацию, минуя Киев, и "нэзалэжность" для них оказалась тяжким испытанием, свалившимся на голову из Москвы, без того, чтобы мнение этих элит было учтено или вообще выслушано.

Местный политический класс привык играть значительную роль в судьбе мировой сверхдержавы (клан Хрущева и Брежнева), но ситуация в постсоветской Украине складывалась так, что теперь они должны были довольствоваться ролью провинциальной элиты во второстепенном восточноевропейском государстве.

Демократическим бунтом против такой "второстепенности в квадрате" стало в свое время избрание президентом Украины днепропетровца Кучмы, которое на восемь лет удовлетворило политические амбиции элит Юго-Востока, закрепленные численным преобладанием в стране русскоязычного и русофильского избирателя.

Но и Кучме приходилось маневрировать год от года все больше, идя на уступки "украинствующим" элитам Киевского региона и западных областей. Очень часто ему, человеку, который выучил украинский уже в зрелом возрасте, во время своего президентства, приходилось попросту прикидываться "щирым украинцем". В его искренность, конечно же, не поверили. "Оранжевая революция", если вычесть рассчитанную на западного наблюдателя риторику, стала антидемократическим уличным бунтом элит центральных и западных регионов против политической и экономической гегемонии русскоязычных элит.

Тут следует уточнить термины: "русскоязычный" в постсоветской Украине в точности означает "русский". Как известно, этническое происхождение населения юго-восточных регионов Украины смешанное. Заселение их происходило и великорусским населением центральных областей России, и различным южнорусским - "украинским", "казацким" элементом. Кроме того, значительный процент в разных областях составляют те, чьими потомками были греки, болгары, беженцы-сербы.

Русско-украинское происхождение на юго-востоке Украины не просто не редкость, а именно что норма. Такая ситуация держится, по крайнем мере, последние сто лет. В быту в этих областях, а также в Киеве говорят практически исключительно на великорусском языке, а также используют южные диалекты русского - так называемый суржик. В такой объективной этнической ситуации требовать от взрослого человека выбрать свою национальность в соответствии с записью в паспорте своих родителей было, конечно, абсурдом, странной советской игрой, смысл которой мало кому был понятен. Ну а после того, как из постсоветских паспортов исчезли советские отметки о национальности, выяснилось, что юго-восточные регионы и Киев являются, по сути, полностью русскими, поскольку лингвистическая принадлежность осталась самым наглядным и бесспорным критерием национальности.

Для этих русских регионов наиболее острой проблемой стало перераспределение национальных богатств в пользу столицы и западных регионов, политический статус которых еще более вырос после успеха "оранжевого" путча. Отсюда надежда избирателя на то, что участие их "Партии регионов" в правительстве и второй этап конституционной реформы положит этому конец. Название крупнейшей украинской русоцентричной партии - "Партия регионов" и ее главный лозунг - "Вся власть регионам!" говорят сами за себя.

Следующее стремление русских на Украине: поднять статус русского языка, а вместе с ним - и свой собственный политический статус. Антинатовские настроения русских объясняются опасением разрыва связей с Россией и опять же боязнью дальнейшего снижения значения собственного политического голоса. В то время как украиноязычное население видит своего естественного союзника в западных странах, русские на Украине питают надежды на связь с Россией.

Структура "оранжевых" тоже, как уже было отмечено, носит региональный характер. "Наша Украина" опирается на электорат жителей Западной Украины, а "Блок Юлии Тимошенко" - на элиты центрального столичного региона, культурно сильно русифицированные, однако упорно борющиеся за гегемонию в масштабах всей Украины. Отсюда особенно негативное отношение партии Тимошенко к последним поправкам к конституции, предоставляющим право регионам на формирование собственных бюджетов и собственной системы самоуправления. Элиты центра страны понимают, что их оттесняют от "халявной" кормушки и что если политический статус столицы упадет, то с ним упадет и относительно высокий уровень жизни бюрократической столицы.

Однако политические обязательства "оранжевых" сил, в отличие от партий Юго-Востока, не ограничиваются обязательствами перед своим электоратом и местными элитами. "Оранжевые" партии получают финансовую подпитку с Запада, поэтому чувствуют необходимость отрабатывать заказ, демонстрируя недюжинную активность на почве превращения Украины в западную полуколонию. В отличие от элиты промышленного Юго-Востока, политическая элита Киева поднялась на виртуальной "экономике обслуживания". Будет излишним уточнять, кого именно она обслуживает, выполняя международные заказы на противодействие российским интересам и открывая рынок страны импорту из западных стран. В связи с исполнением зарубежного заказа, между фракциями "оранжевых", прежде всего между "Нашей Украиной" и БЮТ, идет постоянная борьба за право быть главным подрядчиком западных интересов на Украине. Поэтому вопрос персоналий для них является наиважнейшим, а вопрос, кому быть премьером, стал настоящим камнем преткновения.

Вопрос развития национальной промышленности для "оранжевых" сил не просто малозначащий. "Оранжевые" объективно заинтересованы в разрушении промышленных отраслей украинской экономики как главной опоры русскоязычных элит. Полностью подтвердился наш прогноз, данный незадолго до "оранжевой революции", о том, что "оранжевые" в случае доступа к рычагам власти будут сознательно топить экономику завязанных на Россию областей, сознательно идти на разрыв кооперационных связей и на ухудшение двухсторонних отношений, чтобы разрушить экономический источник мощи русских сил на Украине. Тут это называется "экономической зачисткой".

На левом краю политического спектра национальное размежевание также влияет на структуру политических партий. Так, несмотря на то, что две украинские партии - коммунистическая и социалистическая - имеют близкую социальную программу, первая собрала под себя русский, а вторая украинский электорат. Коммунисты поддерживали ставленника Юго-Востока Кучму, а теперь тяготеют к "Партии регионов". В то же время украинские социалисты яростно боролись против Кучмы, якобы защищая свои социалистические идеалы. Однако впоследствии, когда соцпартия примкнула к "оранжевым", стало ясно, что социалистическая риторика была всего лишь прикрытием для националистической сути.

Размежевание политическое совпадает в парламенте с размежеванием "украинофонов" и "русофонов": представители "оранжевых" фракций всегда выступают на украинском языке. Даже Юлия Тимошенко, которой украинское произношение дается с большим трудом и которая постоянно сбивается на тяжелый великорусский акцент, отчаянно пытается "балакать на мове". Язык "оранжевых" депутатов с Западной Украины можно охарактеризовать, скорее, как речь поляков, пытающихся выдать себя за украинцев. Представители "бело-голубой оппозиции", наоборот, в основном выступают на русском языке. Иногда, впрочем, они делают заявления и на украинском, но скорее из соображений политкорректности, а также для демонстрации того, что они владеют литературным украинским лучше, чем многие "политические украинцы".

Крах клептономики

До настоящего времени смазанная сибирским газом украинская клептократическая система позволяла даже в условиях всеобщей нищеты подкупать часть "интеллигенции", делая ее ревностной сторонницей "украинства". Особенно сильно последствия этого подкупа ощущаются в столице. Ворованный при активном западном моральном покровительстве российский газ позволял держать абсурдно высокие, учитывая общую нищету, пенсии для ключевых категорий номенклатурных работников. Так, если средняя пенсия на Украине равняется примерно 80 долл., то пенсионеры бывшие госслужащие, получающие пенсию согласно одному из двух десятков "спецзаконов", получают на порядки большие суммы. Начальник бюрократического отдела получает в месяц около 400 долл. пенсии, генерал-майор - 1200, бывший народный избранник - около 3000 долл. Такие пенсии на фоне всеобщей нищеты пенсионеров кроме как коррупционными назвать нельзя.

Теперь всей этой стройной системе воровства и подкупа постепенно приходит конец: поток дармового газа иссякает. Со следующего месяца тарифы на газ и коммунальные услуги поднимаются в два раза. Кроме того, русскоязычные регионы более не желают позволять себя "доить" во имя призрачного единства "украинской нации". После намечающегося введения в действие принятых в период президентства Кучмы в декабре 2004 года поправок к конституции, касающихся регионального самоуправления, местные советы будут контролировать большую часть национального продукта, которая до сего времени шла в карманы киевской бюрократии, а также переводилась регионам Западной Украины для покупки их лояльности.

Естественно, это изменение вызывает особое беспокойство "оранжевых" элит столичного региона и запада, которые видят, как деньги ускользают из их "потных кулачков". Это абсолютно не вписывается ни в какие "оранжевые" сценарии. Но и сделать "оранжевые" ничего не могут: соотношение сил в парламенте не позволяет им отменить принятые поправки к конституции. Постфактум стало ясно, что своей инициацией политических реформ, ведущих к децентрализации, Кучма перед уходом заложил бомбу с часовым механизмом под корабль "оранжевой революции".

Последние поправки к конституции также сильно ограничивают рычаги влияния Киева на то, что происходит на местах в сфере культуры. Киев уже не будет иметь надежных механизмов противодействия начавшемуся стихийно и совершенно естественному процессу деукраинизации в русских регионах. Ну а когда встанет вопрос о вхождении в НАТО, Украина будет уже совсем иной страной, где киевская клика уже не сможет навязывать русским регионам чуждую для них геополитическую ориентацию.

Учитывая уровень антинатовских настроений, результаты возможного референдума по вопросу вступления в НАТО в случае его честного проведения ожидаются отрицательные. Конечно, "оранжевые", как всегда, попытаются пренебречь мнением народа. Но к этому времени мы уже будем иметь страну, совершенно готовую для геополитического размежевания. Отцепление "русских вагонов" от идущего в НАТО поезда станет делом техники, после того как политические силы русских регионов перехватят у Киева источник денежных поступлений и консолидируют власть на местах. В этом состоит геополитическое значение реформы украинского самоуправления и ее важность по сравнению с второстепенным вопросом распределения министерских портфелей в бессильном правительстве еще одной конфедерации славянских наций.

Некогда единая советская республика, Украина стала расползаться, подобно лоскутному одеялу, как только свежий ветер политических свобод натянул гнилые межнациональные швы этого ненадежного "паруса". Нежелание одной нации содержать за свой счет другую стало неприятной неожиданностью для "политических украинцев". Как неоднократно повторяли в последнее время лидеры русской оппозиции, у Украины "нет будущего под одним цветом" (читай: попытка навязать русским украинское господство провалится, поскольку русские не согласны с отводимым им в стране местом "возле параши"). Теперь усилиями "оранжевых демократизаторов" Украина уверенно идет дорогой Югославии, хотя хотелось бы, конечно, чтобы она пошла более европейским путем - по следам "цивилизованного развода" чехов и словаков.

Источник: Русский журнал