Евгений Магда
Политическая реформа привела не только к противостоянию между разными центрами власти. В нее втягивается все больше юристов и специалистов, способных квалифицированно объяснить причины тех или иных шагов представителей высших эшелонов власти. "Без цензуры" попросила прокомментировать последние события вокруг Закона "О Кабинете Министров" народного депутата третьего и четвертого созывов, члена Высшего совета юстиции Александра Задорожного.
- Как будет осуществляться судебная реформа? Высоки ли шансы на ее успешное воплощение в жизнь?
- Должен откровенно сказать: сегодня о сути судебной реформы не знает никто. И говорить о том, что судебная реформа сведется к упразднению Верховного Суда, было бы неправильно. Если создать четыре специализированых суда и лишить ВСУ права рассматривать дела - это будет означать уничтожение Верховного Суда. Перевод его в пленарный режим работы приведет к тому, что ВС сможет рассматривать столько дел, сколько сегодня рассматривает Конституционный Суд, в лучшем случае - чуть больше. Поэтому я не думаю, что мы стали свидетелями рождения концепции развития судебной системы Украины. Юридическому сообществу такая концепция неизвестна. Есть другие предложения, каждое из которых сводится к приоритетному праву влиять на решение суда. Наблюдая, как подобные процессы происходят в России, я прихожу к выводу, что мы наступаем на те же грабли, на которые наступали не только наши соседи. Назревший пакет вопросов в судебной системе может быть решен путем простых изменений в процессуальных кодексах. Что-то более масштабное - изменение системы назначения судей или отношений между разными судами в системе судебной власти - не назрело, эти вопросы требуют обсуждения, они слишком противоречивы.
- Можете привести наиболее характерные примеры подобных противоречий?
- Возьмем для примера существование Государственной судебной администрации. Ее можно рассматривать как пятое колесо или как полезный механизм, но напомню, что ГСА появилась в результате попытки избавить суды от несвойственных им функций в хозяйственных вопросах. Выполняет ли эти задачи Государственная судебная администрация? Тут нужно серьезно смотреть и анализировать. В целом же стремление провести судебную реформу, о чем говорят в разных политических лагерях, это попытка повлиять на судебные решения. Если же говорить о реальном реформировании судебной системы, то разговор нужно вести в другом формате, привлекать широкую судейскую и законодательную общественность и обсуждать вопрос по существу. Сама по себе судебная система реформироваться не может, в реформировании нуждается вся правовая система. Суд, адвокатура, прокуратура, следственные, правоохранительные органы - все они нуждаются в изменениях. Не стоит в очередной раз делать упор на "реформировании" судов, из этого ничего не выйдет.
- Является ли сегодня судебная система действительно независимой ветвью власти?
- На мой взгляд, мы создали все законодательные предпосылки для независимости суда. Напомню, что судьи впервые назначаются Президентом на пять лет, а Верховная Рада утверждает их пожизненно, и судьи действительно стали независимыми. Ряд законодательных актов запрещает вмешательство в осуществление правосудия, но законы о статусе судей, о судопроизводстве, о квалификационных комиссиях превратили судебную систему в корпоративную, защищающую саму себя от внешних вмешательств. Этот факт можно по-разному оценивать, но это результат независимого статуса судей. Я считаю, что в той мере, в которой законодатель может обеспечить независимость суда, это сделано. Хотя нужно признать, что сегодня вопрос обеспечения судов не является приоритетным для государства, что приводит к зависимости судей от местной власти, руководящих органов территориальной общины и т. п. Думаю, что украинские суды достаточно независимы, насколько это возможно при нынешнем уровне правовой культуры в нашем государстве. Отдельные имеющие место эксцессы в судебной системе лишь подтверждают ее независимость.
- Напряженные отношения между Президентом и антикризисной коалицией все чаще выясняются в судах общей юрисдикции. Станет ли это явление традиционным?
- Любая война приводит к негативным последствиям, в ней есть свои жертвы и герои. Позитив заключается в том, что война между президентским Секретариатом и правительством, о которой все говорят, идет не на улицах, а в судах. Очень не хотелось бы, чтобы споры вышли за стены судов и приобрели формы политического противостояния.
- Не могу не спросить о резонансном решении судьи Мукачевского городского районного суда Владимира Монича, который запретил главе Верховной Рады Александру Морозу обнародовать текст Закона "О Кабинете Министров Украины".
- Убежден в том, что судья Монич имел основания принимать решение, вызвавшее такой резонанс. Но то, что за этим последовало, меня возмутило, смутило и изменило отношение к ситуации. Известно, что Генеральная прокуратура подала апелляцию на постановление Мукачевского суда, что свидетельствовало о применении правового подхода обеими сторонами конфликта. Однако 7 февраля на заседании Высшего совета юстиции я узнал, что судья, получив апелляционную жалобу, держал ее у себя, не передавая дело в Закарпатский апелляционный суд. Этим судья нарушал не только законы, но и нормы приличия. Действительно, господин Монич имел законное право рассматривать это дело, он предпринял определенные, возможно, не совсем адекватные шаги, и единственный путь для отмены его решения был судебный. Но последующие действия судьи Монича стали грубым нарушением норм законодательства и морали, поэтому решение Высшего совета юстиции об его отстранении кажется мне вполне логичным.
- Еще в 2005 году Президент Виктор Ющенко говорил о необходимости конкурсного отбора на должности судей. Это реально?
- Да, вполне. Подобная процедура существует уже сегодня - такой отбор проводят квалификационные комиссии. Хочу напомнить, что во многих судебных системах предусмотрены всенародные выборы судей. Скажем, в США избираются и судьи, и окружные прокуроры, и шерифы. Нужно изучить целесообразность реализации такой выборности, ведь многих она смущает из-за корпоративности судебной системы. Пути совершенствования системы формирования судейского корпуса могут быть в другом. Конкурсность, выборность - это скорее популистские методы, тогда как нам нужно делать ставку на профессионализм. Убежден, что работать должны профессиональные судьи, нельзя заигрывать с публикой и пытаться склонить на свою сторону общественное мнение. Считаю, что это недостойно судьи-профессионала.
- После вступления в силу политической реформы роль Конституционного Суда резко возросла, он превратился в арбитра в борьбе между субъе-ктами власти. Возможно ли законодательно обеспечить независимость Конституционного Суда?
- Опыт в этом плане есть. Могу напомнить о предложении моего коллеги, депутата Александра Ельяшкевича перенести Конституционный Суд в Харьков. Опыт России показал, что подобный шаг может быть целесообразным. Конституционный Суд не должен быть в центре политических баталий, ему нужно работать в спокойной обстановке. Необходимо также принять закон "О конституционном судопроизводстве", в котором регламентировать порядок его осуществления. Третий аспект - конституционные судьи, назначаемые Верховной Радой или Президентом, не могут быть независимыми от этих центров власти. Нужно хорошо подумать над механизмом назначения судей КСУ, над их материальным обеспечением. Нужно обеспечить их независимость от бытовых факторов и минимизировать возможность внешнего влияния на Конституционный Суд. Повышение статуса КСУ позволит повысить статус всей судебной системы, хотя Конституционный Суд - это уникальный орган конституционного судопроизводства.
