Наталья Влащенко
Дмитрий Святаш, как и большинство сегодняшних нардепов Украины, пришел в политику из бизнеса. Оно и понятно: именно бизнесу больше всего хочется изменить страну, именно у бизнеса такая возможность имеется. Свои первые деньги Дмитрий Владимирович взял не у папы (или в других доступных местах): первые деньги были им заработаны в студенческие годы.
Кстати, когда ругают депутатов, презрительно называя "слугами народа", автору этих строк, не испытывающему особой любви к политикам, всегда хочется сказать: все же они разные. Невольно вспоминается название известного романа - "Живые и мертвые". Так вот, у депутата Святаша есть бесспорное достоинство, заметное уже по первому ряду: он - живой.
Cправка "ПЛ"
Дмитрию Святашу 34 года. Родом из Харькова. Закончил педиатрический факультет Харьковского медицинского института. Позднее получил юридическое образование в Национальной юридической академии Украины им. Ярослава Мудрого. В 2000 году окончил Институт повышения квалификации и переподготовки кадров тяжелого машиностроения, экономист.
В ноябре 1992 года вместе со школьным другом создал свое первое предприятие. Сегодня это корпорация "АИС", в состав которой входят предприятия в 29 городах Украины, автосборочный завод в г. Кременчуге.
Корпорация контролирует около 20% автомобильного рынка Украины и лидирует в большинстве его сегментов. Объем продаж корпорации за прошлый год - более 40 тыс. автомобилей. По итогам 2004 года корпорация по количеству реализованных автомобилей заняла второе место в Украине. Дмитрий Владимирович любит водить машину, предпочитает "Ауди" и "Лексус".
В марте 2002 года был избран депутатом ВР от 171 округа Харькова. Сейчас работает в Комитете по вопросам финансов и банковской деятельности, член фракции НПУ.
"ПРОБЛЕМА ПРЕДСТОЯЩИХ ВЫБОРОВ - ПРЕВРАТИТЬ ДЕНЬГИ В ГОЛОСА ЭЛЕКТОРАТА"
- Дмитрий Владимирович, начнем с сакраментального: зачем бизнесмены идут в политику? В результате оказывается, что профессионалы (политики) их все равно переигрывают.
- Безусловно, бизнес и политика - это разные виды деятельности. Но у них есть общие черты. Имея определенные навыки в бизнесе, можно добиться больших успехов в политике. Я имею в виду не лоббирование конкретных предприятий, а лоббирование целых отраслей. Поскольку только профессионалы знают их реальные потребности, здесь они идут к понятным целям, используя эффективные бизнес-технологии. Если же говорить о политике как о способе влияния на общественную жизнь, как о формировании определенных трендов развития общества, то - да, здесь бизнесмены менее успешны.
"РАЗМЫШЛЯТЬ О ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ ПОЛИТРЕФОРМЫ - ВСЕ РАВНО, ЧТО СПОРИТЬ О ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ ВОСХОДОВ И ЗАКАТОВ"
-Было достаточно много фракционных переходов. С чем связан ваш переход в июне 2005-го в Народную партию?
-У меня переходов было только два. Я избирался по мажоритарному округу, но был выдвинут от блока "Единая Украина". Естественно, вполне логично, что в Парламенте я вошел во фракцию этого блока. А потом, когда стало очевидно, что весь этот пул не может быть больше единым политическим проектом, мы с каким-то количеством мажоритарщиков-харьковчан и одесситов решили пойти своим путем. Так возникла депутатская группа "Демократические инициативы", в составе которой я и находился до последнего времени. Нам надо было либо создавать свою партию, либо вступать в партию, которая была бы нам наиболее близка с точки зрения мировоззрения. Отдельный партийный проект не сложился, поэтому я принял логичное для себя решение. На мой взгляд, Народная партия отвечает определенным политическим надеждам и интересам многих украинских граждан. А главное - ее позиция отвечает моей. Этот выбор не потребовал от меня никакого лукавства.
-Что для вас является определяющим в таких ситуациях - идеологические взгляды или конкурентная среда, конъюнктура момента?
-Я стараюсь гармонизировать эти вещи. Поймите, украинская политика не имеет ничего общего с конкурированием идеологий. У нас есть некий националистический блок и леворадикальный с непонятной идеологией, скорее даже с набором популистских лозунгов. Поэтому я ориентируюсь на собственную систему политических, экономических и морально-этических ценностей, когда принимаю такие решения.
- Вы не были сторонником Виктора Ющенко во время известных событий. Насколько изменилось ваше мнение о потенциале нынешнего Президента после его решения об отставке правительства Тимошенко и прихода в кресло премьер-министра Юрия Еханурова?
- Я верю в закономерности, а не в романтические порывы. Президент как институт, сосредоточивший в себе колоссальную власть, должен был принять решение, переводившее его из статуса кандидата в Президенты в реального Президента. Так что никакого особого героизма в его поступке я не вижу. Это было неизбежно.
- Хорошо ли мы представляем, что будет со страной после принятия политической реформы?
- Размышлять на эту тему - все равно, что спорить о целесообразности восходов и закатов. Они будут, независимо от того, что мы об этом думаем. У меня вызывает опасения только тот факт, что все союзы в украинской политике - ситуационные. Исходя из этого, открытым остается вопрос: как часто будет меняться конфигурация парламентского большинства, а вместе с ним - и состав правительства? Если цивилизованной Германии сегодня было достаточно трудно преодолеть политический кризис в условиях отсутствия парламентского большинства, то что говорить о нас? У нас стабильных политических договоренностей фактически вообще не существует. Ведь нигде не предусмотрена ответственность за нарушение соглашений. Вот чем политика отличается от бизнеса: отсутствием санкций за невыполнение договоренностей!!!
-Вы выступаете за "изменение кадрового состава глав областных государственных администраций". Кто должны быть эти люди? И почему вы, например, так активно выступаете против харьковского губернатора Арсена Авакова?
- Просто я считаю, что областные советы должен возглавлять чиновник, а не бизнесмен. Государственный чиновник и бизнесмен имеют абсолютно разные мотивации деятельности. Когда область возглавляет бизнесмен, чей бизнес полностью локализован на этой территории, - это политика двойных стандартов, которую я считаю неприемлемой, независимо от того, Аваков это или кто-то другой.
-Но ведь господин Аваков утверждает, что передал свой бизнес в управление.
-Это вранье, рассчитанное на наивных. Я тоже передал свой бизнес в управление партнеру. Партнеру, а не какому-то эфемерному фонду. При этом я не скрываю, что продолжаю участвовать в принятии инвестиционных решений. Да, бизнес я не веду, но от моего мнения зависит его развитие. Я не делаю вид, что не имею никакого отношения к корпорации "АИС". А другая позиция, извините, есть квинтэссенция коррупции.
"Я ВСПОМИНАЮ ЧУДНУЮ КОНВЕНЦИЮ ДЕТЕЙ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА: ВСЕГДА НАЙДЕТСЯ МЕСТО ОЧЕРЕДНОМУ ПАНИКОВСКОМУ"
-Ваши прогнозы на выборы 2006? Сможет ли поколение "новых" утвердиться в Парламенте - сделать то, что не удалось сделать в ходе предыдущих выборов?
-Думаю, что предстоящие выборы, как и Парламент-2006, будут монетизированы, и даже больше, чем предыдущие, по одной простой причине: количество людей, готовых заплатить, значительно увеличилось. Даже исходя из тех цифр, которые я слышал в парламентских кругах.
- Я слышала про два миллиона за место в проходном списке. А что слышали вы?
- (Скучным голосом.) Я слышал разные цифры - и два миллиона, и три, и десять. Но обратите внимание, что нигде речь не идет о сотнях тысяч. Причем далеко не все понимают, за что они платят. Ведь, по большому счету, главная проблема в другом: как этот огромный финансовый актив трансформировать в электоральный. Так сказать, "обналичить" - превратить в голоса электората. Тут надо понимать, что инвестиции в политику, как правило, не окупаются. Политика - это просто затратная часть. Деньги, о возвращении которых необходимо забыть сразу после того, как ты их потратил. Другое дело, что есть разница в том, например, как американские компании трансформируют свою затратную часть в закон о лоббизме и как это делает украинский Парламент.
- Чем еще будет отличаться Парламент-2006, исходя из жесткой партийной структурированности и стабилизации этой структуры на 5 лет?
- Системный бизнес будет вести диалог с политическими системами, а не с отдельными политиками. Это принципиальное отличие будущего и сегодняшнего Парламента. Ведь бизнес-среда очень конкурентна и достаточно быстро реагирует на желание кого-то одного получить "маленькое счастье" лично для себя. Неоднократно мы садились за стол переговоров с тем, чтобы обсудить наши корпоративные проблемы и сделать так, чтобы отрасль развивалась и всем было хорошо. Но в этом месте я невольно вспоминаю чудную конвенцию детей лейтенанта Шмидта: всегда найдется место очередному Паниковскому, который захочет получить свой кусочек "среднерусской возвышенности". Слишком уж велик соблазн создать для себя особые условия работы. Удержаться от возможности использовать какие-то особые рычаги управления ситуацией бизнесменам очень трудно.
- Ну, например, говорят, что Петр Порошенко, будучи госчиновником, достаточно успешно лоббировал свой бизнес.
- Все это мифы. Я не собираюсь выступать в качестве адвоката Петра Алексеевича, но, несмотря на то, что мы конкуренты по автомобильному бизнесу, я не заметил за прошедшие 5-6 месяцев, чтобы он действовал в этой отрасли нерыночными методами. О других отраслях говорить не могу, но тут точно - нет.
- Каков сегодня "градус" безопасности украинского бизнеса? Он повышается или понижается?
- Украинский бизнес не будет в безопасности до тех пор, пока не начнет легально платить налоги. Что интересно: во всех странах мира у бизнесменов примерно одинаковый менталитет: если есть возможность не платить налоги - они ею пользуются. Оффшоры придумали не в Украине. Значит, государство должно лишать бизнес возможности не платить налоги. То есть, оно должно вводить суровые санкции, при этом требуя выполнения закона от всех и в равной степени. Потому что если мой конкурент не платит налоги, то мне надо либо заставить его их платить, либо не платить самому, либо продать свой бизнес.
Кроме того, бизнес-ситуацию в Украине должно отрегулировать введение системы прямого налогообложения, потому что как только появляется возможность возврата какого-то налога, сразу появляется и соблазн вернуть его незаконно.
"ВСЕ СВОИ СИЛЫ Я ИНВЕСТИРУЮ В СОЗДАНИЕ КОМАНДЫ"
- Как вы относитесь к модной нынче теме социальной ответственности бизнеса - "поделись с бедным" и так далее.
- То есть всем раздать по буханке хлеба? Я не очень понимаю, зачем это делается, если не иметь в виду, конечно, вульгарный пиар. С бедными я обязан делиться через систему налогообложения. Другое дело, что есть вещи, для меня по-настоящему интересные. Мне нравится содержать спортивный клуб для детей - мое право, мои деньги. Мне нравится осуществлять культурные проекты - выставки, книги по искусству. Я вообще не участвую в тех социальных проектах, которые мне неприятны.
- Молодые успешные люди вроде вас рано лишаются свободы. Как такая стремительная карьера повлияла на вашу жизнь?
- Каждый заработанный доллар - это потеря определенного количества свободы, а не приобретение ее. Богатые люди утверждают, что после миллиарда долларов ты начинаешь работать на охрану.
-А смысл?
-У-у-у! Если вы о смысле жизни, то это долгий и для каждого индивидуальный разговор. Он очень хорошо проиллюстрирован в "Золотом теленке" Ильфа и Петрова, когда миллионер Остап Бендер попросил индийского философа ответить на этот вопрос. Даже индус не знал, где найти ответ и специально приехал для этого в СССР. Сомневаюсь, что он его в конечном счете нашел.
- То есть, в бизнесе вы не чувствуете себя дискомфортно?
- Нет. Это моя среда. Впрочем, как и политика. Мне интересно этим заниматься.
- Ваши подчиненные характеризовали мне вас следующим образом: "Он реально несет ответственность за людей, которые на него работают, но излишне не балует". А люди, с вашей точки зрения, надежный банк?
- В любом бизнесе зона самых больших рисков - человеческий фактор. Именно поэтому я сознательно инвестирую все силы в создание команды.
- В Киеве появилось очень много людей из регионов. Это хорошо или плохо? Миф об особой "мускулистости" провинциала - только миф?
- Разумеется, разница между столичными и нестоличными жителями есть. И в мотивации, и в мировоззрении. Что касается меня, я никогда не стыдился того, что я - харьковчанин. Более того, я горжусь этим фактом. Это мой город, я его люблю, я в нем живу. Если же говорить о вашем вопросе в целом, то люди из провинции действительно чаще бывают успешными, потому что более конкурентны. Просто им есть с чем сравнить - они видели иное качество жизни.
P.S.
- Как вы считаете, дает ли украинская история и национальный менталитет надежду, что украинское когда-либо станет лучшим?
- Шансы есть. Но для этого нам нужен суперсумасшедший технологический прорыв, некая идея, которая позволила бы сделать качественный экономический скачок. Тогда возможен самодостаточный вариант развития, как в Норвегии или Исландии. Пока мы не прервем порочную цепочку энергетической зависимости от России, о самостоятельных амбициях нечего мечтать. Пока же мы являемся объектом, а не субъектом влияния. Вспомните: в советское время Украина была "сборочным цехом" Советского Союза. После распада СССР оказалось, что мы можем производить продукцию "первого передела". Только мы начинаем "духариться" и рассказывать о своей самостоятельности, тут же из Газпрома приходит привет в виде 180 долларов за кубометр газа. Исходя из этого, нам надо провести ревизию ресурсов и полностью поменять структуру экономики. И хорошо подумать, надо ли нам вступать в ВТО. Такие организации созданы для сильных стран, слабые там не получают ничего.
-А все эти разговоры о национальной идее? Есть ли в них разумное зерно?
- Была ли у нас когда-либо национальная идея за всю историю? Не было. В России - там все понятно: народ всегда объединялся вокруг идеи национального, "великорусского" шовинизма. И политики, которые эксплуатировали этот момент, всегда были успешными. От Петра I и Екатерины Великой до Путина. У американцев эта идея - Свобода. При этом они сами до конца не понимают, что это такое. В развитии украинского независимого государства лучше идти не от эфемерных постулатов, а от конкретных этапов. Первый этап - обретение Независимости. Мы его прошли. Следующий этап - эффективное экономическое развитие. Сейчас мы его проходим, а уж потом можно будет формулировать национальную идею. И сделать это должна элита, народ это не сделает.
- Каковы ваши амбиции в политике - в том периоде, новом этапе, который стремительно приближается? Что дает вам основание верить, что НПУ - успешный политический проект?
- Я - человек команды. Для меня чрезвычайно привлекательна идея ее эффективной работы. Система, построенная на одном лидере, опасна и нестабильна. Мне хочется верить, что позиция Народной партии сегодня востребована в обществе. Мы в состоянии преодолеть усиливающуюся общественную депрессию, дать обществу конструктивные идеи. Как сейчас модно говорить, ответить на вызовы времени. А насколько я был прав - обсудим через два дня после выборов.
(На семейном фото: с женой Ниной и сыном Володей)
