Первые шаги украинской власти буквально всколыхнули бизнес-сообщество. О том, что в списки может попасть любое приватизированное предприятие, свидетельствует как его величина (не так уж много в Украине предприятий, стоящих после отметки 3000, если, по словам нардепа Клюева, не включать туда лотки и ларьки), так и отсутствие четкого понимания, за что, а в особенности как, будет проходить процесс реприватизации. Наконец, сложно себе представить активы, "приобретенные" без греха и темной истории. А вот компания "Русский алюминий", которая в 2000-м приобрела 30% Николаевского глиноземного завода, реприватизации не боится. Компания, по словам замдиректора Александра Лившица, исправно платит деньги в бюджет, повышает зарплаты и расширяет производство. И к тому же не то что не боится, а, совсем наоборот, планирует в ближайшее время предложить украинской стороне интересный проект, какой - пока умалчивают. Однако не все так гладко в приватизационной истории "РусАла". Вспомнить, к примеру, о замене инвестобязательств после приватизации НГЗ решением правительства Виктора Януковича. В самом "РусАле" это "грехом" не считают и готовы об этом говорить открыто. Почему были заменены инвестобязательства, о дальнейших планах "РусАла" в Украине и о многом другом рассказывает Александр ЛИВШИЦ, ныне замдиректор компании "РусАл", а в прошлом вице-премьер РФ, министр финансов, на встрече с журналистами СНГ, приглашенными в Москву в рамках проекта РИА "Новости".
- В марте 2000 года мы купили 30% Николаевского глиноземного завода, крупнейшего глиноземного завода в Европе. За пять лет нашего менеджмента производство на НГЗ выросло в 1,5 раза, зарплата - в три. Мы заплатили 135 млн. дол. налогов и вложили в НГЗ и бокситную базу в Гвинее 120 млн. дол., ушли от толлинга. Мы выполнили все...
- Кроме...
- Вот теперь об этом "кроме". Среди множества инвестобязательств было строительство алюминиевого завода в городе Первомайске Харьковской области. Знаете, есть такая шутка: алюминий делают из электроэнергии с небольшим добавлением глинозема (в структуре себестоимости алюминия значительная часть принадлежит затратам на электроэнергию. - Ред.). В феврале 2000-го был подписан протокол, что 70% электроэнергии на этот новый завод в Харьковской области начнут поставлять напрямую из России. Это было понятное экономическое условие, и единственное условие, при котором этот проект может быть рентабельным. Мы с чистой совестью купили землю под этот завод, готовя ее к строительству объекта. Через несколько месяцев Верховная Рада приняла закон, отменяющий подобную возможность прямых поставок электроэнергии. С тех пор началась наша работа с правительством, которая велась мной лично, по разъяснению, что же делать дальше. Я общался с премьерами Ющенко, Кинахом и Януковичем, и вот надеюсь, что буду общаться с четвертым по счету премьером. Всем премьерам мы говорили одно и то же: цена электроэнергии у вас на рынке в пределах 3,15 цента за кВт/час, а срок окупаемости проекта алюминиевого завода при этой цене, если она не возрастет (а она возрастет), 22 года. Ни одна компания мира не вкладывает денег в такой проект. Я предлагал вашему правительству два варианта: принимайте закон и дайте нам цену электроэнергии в размере одного цента за кВт/час или хотя бы 1,2 цента, и в этом случае мы тут же начинаем строить. Это обычные условия. Уверен, что если придут американцы или канадцы, они скажут то же самое. Потому что при цене 3,15 цента никто не строит алюминиевый завод: дорого.
Если вы не можете этого сделать, не позволяет закон, тогда давайте заменим инвестусловия на равноценные, но тогда вы останетесь без завода.
Я этим занимался почти три года: создавались комиссии, которые выясняли, что нам делать. Наконец, комиссия, работавшая с начала 2004-го пришла к выводу, что один цент электроэнергия в Украине стоить не может, поэтому произойдет замена инвестобязательств. И в августе 2004 года правительство приняло решение, что строительство завода при этой цене экономически неэффективно и оно будет заменено на увеличение выпуска с 1,3 млн. т глинозема в год до 1,6 млн. т к 2007-му. И это обойдется нам в виде инвестиций в 100 млн. дол. Мы подписали это соглашение и начали расширять НГЗ, этот процесс идет успешно - вот и вся история.
- Вы слышали о списке из 3000 предприятий, приватизация которых, согласно одному из заявлений премьера Тимошенко будет пересматриваться? Как вы оцениваете риски со стороны такой тенденции и ваши ответные действия в случае, если это коснется "РусАла"?
- Я не комментирую высказывания премьер-министров зарубежных стран, это неэтично. Украина поступает так, как лучше ее народу и ее руководителям. Мы не нарушили ни одного закона, ни одного постановления правительства Украины. Николаевский глиноземный - одно из лучших и перспективных предприятий в Украине. И мы хотим и в дальнейшем сотрудничать с Украиной. Какие наши действия? Могу сказать, что я собираюсь в Киев. И еду туда не рассуждать об инвестобязательствах, а предложить направления сотрудничества "РусАла" с Украиной. Какие именно - скажу в Киеве.
- А сейчас - нет? Хотя бы с кем будете встречаться?
- Я и так с кем надо виделся и до выборов, и после. И ваших знаю всех - и нынешних, и прежних. Пока мы ведем консультации, какой будет эта поездка. С этой целью была целая серия непубличных поездок. Здесь все зависит от украинской стороны. Я старый госчиновник, и дипломатом в какой-то мере приходилось быть. Поэтому без согласия другой стороны ни фамилии, ничего не будет. Если получим согласие, то вы все узнаете, с чем я приехал, и с кем виделся.
- И тему инвестобязательств вы не станете включать в переговорный процесс?
- Зачем?
- Чтобы подтвердить...
- Что нам подтверждать? У нас есть постановление Кабмина. Если бы мы сказали, что не можем строить алюминиевый завод, а вместо этого расширим НГЗ, нас бы спросили: а кто вам разрешит? Поэтому мы пошли за разрешением в Кабмин. И он нам его дал. Мы считаем, что этого достаточно, мы выполняем все законы. Там все реквизиты написаны: постановлением от такого-то и такого-то числа нам разрешили заменить это условие. Причем разрешили настоящим, официальным и окончательным документом. Поэтому мы что, должны объяснять, в чем мы провинились? Я не хочу ничего объяснять. Я поеду с предложением от акционера нашей компании. И, уверяю вас, не хуже того, о чем вы сейчас слышали.
- Чем бы вы объяснили постоянные опасения, возникающие в украинском обществе по поводу присутствия российского бизнеса в Украине, дескать, придет российский бизнес и все под себя подомнет?
- Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Хочется задать встречный: а американцев не боятся?
- Не особо, вроде бы...
- А знаете почему? Потому что их у вас нет. Я изучил Украину очень хорошо. Это замечательная (безо всякой иронии) и любимая мною, конечно после России, страна. Но ситуация там довольно своеобразная. И там скорее больше русских, чем кого-бы там ни было. Не потому что они такие агрессивные, а потому что они не любят рисковать в большей степени, нежели кто-то другой. А нас-троений, о которых вы говорите, мы на своем предприятии не замечаем. Наоборот, там очереди по найму.
- Будучи на одном украинско-российском бизнес-форуме вы заявили о том, что путь Украины в ЕС и ЕЭП одновременно является взаимоисключающим...
- Я никогда этого не говорил. В отличие от прежней власти, новая украинская власть четко обозначила расписание движения. Первая стадия - рыночный статус, вторая - вступление в ВТО, третья - зона свободной торговли с Евросоюзом, четвертая - вступление в Евросоюз. Я глубоко убежден, что на каждой стадии Украина выигрывает, так же как и Россия. Это не уход от России, а лучше будет для самой России, если Украина пройдет эти четыре стадии.
Возьмем, например, первую стадию - рыночный статус: если не будет нерыночного ценообразования - это хорошо для России. Почему в Украине нет рыночного статуса, а у России есть? Потому что были претензии к режиму ручного управления экономикой, вспомним хотя бы летний бензиновый кризис. При всем том, что отношение в Европе к новой украинской власти хорошее, по моим оценкам, если Украина не сделает, что от нее требовали еще тогда от правительства Януковича, никакой статус ей не дадут. Никто в Европе не собирается терять лицо по чисто политическим мотивам.
Вторая стадия - путь в ВТО. Здесь тоже больше плюсов, чем минусов. Членство в ВТО делает практически невозможным квотирование, то есть вторичные ограничения в торговле. Сейчас в торговле между Россией, Украиной, Белорусью, Казахстаном можно все - хочешь, квоты вводи, хочешь пошлины, потому что никто не является членом ВТО. И все время ведутся разговоры, как снять барьеры. Вступление в ВТО позволяет приблизить проблему к автоматическому режиму решения. Квотировать можно, но, к примеру, Россия, член ВТО, подаст иск в арбитражный суд на Украину, Украина - то же самое. Это выгодно. Но нас несколько настораживают заявления украинской стороны о намерении вступить в ВТО раньше России. Ведь если мы хотим свободную торговлю между нашими странами, нам нужно синхронизировать вступление в ВТО. Потому что это означает примерную синхронизацию пошлин в отношении третьих стран. В противном случае никакая свободная торговля абсолютно не возможна. Вот, возьмем ложку - для России чувствительный товар - пошлина 10%, потому что есть национальный производитель ложек. А для Украины нечувствительный товар, и пошлина 0%. Украина с Россией свободно торгуют, и что будет с ложками? А будет то, что никто не повезет их в Россию, а в Украину, а уже потом через свободную границу повезут сюда. И Россия будет вынуждена защищаться от реэкспорта через Украину. И какая тогда свободная торговля? Это близко к войне... Отсутствие синхронности вступления в ВТО означает также, что и перспективы ЕЭП очень сомнительные.
Наконец, последняя стадия заявленного Украиной пути - Евросоюз. Полностью "за", правильно делает Украина, и это в интересах России. Дело в том, что дорога (Украины. - Ред.) в Евросоюз, по моему мнению, это минимум 15 лет. Украине нужно будет менять законы, избавляться от всяких там криминальных ситуаций в экономике и делать многое-многое другое, что все вместе - выгодно для Украины и России. И инвесторам особенно. Когда страна собирается вступать в Евросоюз, лучшего привлечения капиталов нет. На минуту представьте себе любого иностранного инвестора, который, условно говоря, за 15 лет до вступления Украины в Евросоюз успел приобрести там активы. Через 15 лет он будет иметь активы того же качества, что в Германии, Италии и т.д. Для России это особенно важно, потому что Россия в Евросоюз не помещается. Россия не может входить в такие объединения по причине ее размера.
Таким образом, заявленный путь выгоден и Украине, и России, но нужно признать, что он делает ЕЭП весьма сомнительным. Собственно, украинские политики этого и не скрывают. Единственное, хотелось бы, чтобы определились побыстрей. Россия тогда это будет делать с Белорусью и Казахстаном.
- Как вы относитесь к заявлению министра иностранных дел Лаврова, что Премьер-министр Украины настроена продолжать процесс в рамках ЕЭП?
- Это замечательное заявление. Но мы все будем ждать, во что оно выльется. Абсолютно ясно, что Украина в ЕЭП придет на время. Потому что нельзя быть одновременно в двух зонах свободной торговли. Следовательно, она пришла на точное время, потому что все руководство Украины заявляет, что их цель - Евросоюз. Что значит на время? Если впереди 15 лет, то почему эти 15 лет не попользоваться зоной свободной торговли с Россией, подготовиться к вступлению в Евросоюз. Повторить то, что сделали в свое время прибалты с Украиной, с которой у них были соглашения о зоне свободной торговли. Они просуществовали до тех пор, пока Латвия, Литва и Эстония не подошли к Евросоюзу. Потом эти соглашения были без ссор денонсированы. В таком ключе это возможно, но для этого нужно много воли, чтобы объяснить народу, что это делается на время и в интересах Украины. Но и тогда хоть какая-то синхронность по ВТО должна быть. Если же мы в ВТО идем, невзирая друг на друга, ни капли не советуясь, свободной торговли не получится.
Москва - Киев
НАША СПРАВКА:
ЛИВШИЦ Александр Яковлевич - заместитель генерального директора ОАО "Русский алюминий".
Родился 6 сентября 1946 года в Берлине (Германия). Образование - высшее. В 1971 году окончил Московский институт народного хозяйства им. Г. Плеханова по специальности "экономическая кибернетика".
Доктор экономических наук, профессор. Тема диссертации - "Неоконсервативные теории государственно-монополистического урегулирования в буржуазной политэкономии" (рейганомика). Почетный академик Академии экономических наук Грузии (февраль 1996 г.).
Автор одного из первых учебников по рыночной политике "Введение в рыночную экономику".
В 1974 - 1992 гг. работал в Московском станкоинструментальном институте на различных должностях, заведовал кафедрой политэкономии.
С апреля 1992 г. - заместитель руководителя аналитического центра администрации Президента.
В сентябре 1993 г. вошел в состав рабочей группы по оперативному аналитическому обеспечению мероприятий по конституционной реформе.
С 2 марта 1994 г. по 22 августа 1996 г. - руководитель группы экспертов при президенте РФ - помощник президента по экономическим вопросам.
С 15 августа 1996 г. по 17 марта 1997 г. - вице-премьер правительства РФ, министр финансов РФ.
С марта 1997 г. по август 1998 г. - заместитель руководителя администрации президента РФ.
С июля 1997 г. - представитель президента РФ в Национальном банковском совете.
С августа 1998 г. - руководитель фонда "Экономическая политика".
С июня 1999 г. - министр РФ, спецпредставитель президента РФ в "восьмерке".
С 2000 г. - председатель правления банка "Российский кредит".
2 июля 2001 г. назначен заместителем генерального директора ОАО "Русский алюминий".
Подготовил Александр ГЕРАСИМОВ
