Собственно, в мировой законодательной практике подобного рода документы входят в состав Гражданского кодекса, призванного регулировать правоотношения, не отнесённые к уголовному и иным правам. Моровое поветрие кодификации досталось нам в наследство от Союза ССР, когда на волне демократизации & перестройки законодатели начали обращаться к зарубежной законодательной практике.
При этом, кодифицируя какую-либо часть законодательства, кодификаторы благополучно забывали о необходимости её (части) мирного сосуществования с другими, не менее важными частями. Один из известных киевских адвокатов в приватной беседе как-то высказал мнение, что делается это не без тайного умысла - дабы "процессы шли" и, стало быть, всегда была работа.
Другой адвокат - Александр Билошицкий относительно кодификации придерживается иного мнения: он (как, впрочем, и большинство его коллег) считает, что кодификация законодательства крайне необходима, поскольку позволяет сделать максимально прозрачными правила игры в той части правового поля, описанию коего и посвящён тот или иной кодекс. Более того, г-н Билошицкий стоит на той точке зрения, что законодательство в идеале должно представлять собой своеобразную пирамиду, в основании которой - Конституция, следующий "слой" - Конституционный кодекс, за ним следуют разные кодексы меньших масштабов и далее последовательно - вплоть до инструкций на уровне ЖЕКа. Идея, конечно, благая, вот только найдётся ли человек, который сможет разобраться в этот массиве подзаконных актов и ведомственных инструкций с целью их кодификации?
Как бы там ни было, в данный момент Украина имеет несколько действующих кодексов, к законной гордости от существования которых примешивается горечь всегдашнего замешательства от необходимости разбираться в юридических хитросплетениях и явных недоработках авторов.
Хозяйственный кодекс не является исключением из правила. Ещё в стадии обсуждения его проекта многие эксперты высказывали существенные замечания относительно содержания его отдельных статей, дефиниций и, что самое главное - по поводу соотношения Хозкодекса с его ближайшим родственником - Гражданским кодексом.
Так, украинская редакция радио "Немецкая волна" приводит мнение профессора Киевского института международных отношений Анатолия Довгерта, который считает, что Хозяйственный кодекс не только в значительной мере дублирует Гражданский кодекс, но и представляет старую советскую экономическую школу. С точки зрения г-на Довгерта, за Хозяйственным кодексом стоят интересы директорского корпуса и олигархов, пытающихся сохранить условия для злоупотреблений.
Другой эксперт, представитель германской адвокатской фирмы в Киеве Вольфрам Ребок, в интервью той же радиостанции сказал, что Хозяйственный кодекс в принятой Верховной Радой форме является лишним в правовой системе и может быть введён в действие как дополнение к Гражданскому кодексу, по аналогии с немецким Торговым кодексом, но с иным содержанием.
В любом случае, 1 января 2004 года Хозяйственный кодекс вступает в силу. А вместе с ним и его неотъемлемая часть - глава 18 "Корпоративные права". При внимательном прочтении этих статей напрашивается мысль, что профессор КИМО, г-н Довгерт имел все основания заявлять о возможности злоупотреблений.
Например, часть третья статьи 168 гласит, что государство непосредственно (через органы исполнительной власти) управляет своими корпоративными правами лишь в трёх с половиной (!) случаях. Во-первых, если государству принадлежит 100 % акций предприятия. Во-вторых, если предприятие, полные или частичные права собственности на которое имеются у государства, принимает участие в государственных и региональных программах, финансируемых из Госбюджета. В-третьих, если не состоялся конкурс по назначению уполномоченного лица из-за отсутствия претендентов, либо если предложения конкурсантов не соответствуют условиям конкурса. В-третьих с половиной, как и положено - в иных случаях, предусмотренных законом.
Во всех других ситуациях, как гласит Хозкодекс, управление корпоративными правами государства осуществляется с привлечением уполномоченного лица. Таковым может быть как юридическое лицо, так и вовсе даже любое физическое. К примеру, автор этой статьи.
Теперь давайте представим себе предприятие скажем, какое-нибудь городообразующее открытое акционерное общество. Которое очень хочется продать, а директор - против. Обанкротить его сложно, практически невозможно. Но предположим, что предприятие не включили в перечень получающих деньги из бюджета. И решили передать определённую часть акций (0,5 %) трудовому коллективу в награду за ударный труд. Пускай, мол, пролетарии в нагрузку к невысокой зарплате получат свой трудовой дивиденд и смогут свести концы с концами.
Далее проводится конкурс на назначение уполномоченного лица по распоряжению государственными корпоративными правами на это предприятие. И - о чудо! - претенденты налицо, а их предложения совершенно соответствуют условиям конкурса. После чего его победителем и новоиспечённым распорядителем госкорпоративными правами вдруг оказывается скрытый недоброжелатель развития отечественной промышленности. Назначается новый, более покладистый директор, и дело идёт к банкротству. А далее - по накатанной схеме "банкротство-санация-банкротство".
Таким образом корпоративные права государства с введением в действие Хозкодекса практически выставляются на открытый тендер. И недоприватизированная госсобственность может обрести новых счастливых владельцев. Более того. Часть пятая той же статьи содержит норму, согласно которой управление корпоративными правами территориальных общин осуществляется точно таким же образом. Ну конечно, "если иное не установлено законом".
Содержание главы о корпоративных правах ничем иным, кроме как попыткой окончательно перевести всю сколько-нибудь имеющую реальную стоимость госсобственность в частные руки, объяснить затруднительно.
Конечно же, в тексте кодекса есть непременные упоминания о том, что весь процесс должен происходить "в порядке, установленном Кабинетом министров". Никто и не сомневался. Только зачем тогда в государстве существует Фонд государственного имущества с немалым штатом, бюджетом, программами деятельности? Неужели только лишь для того, чтобы осуществить полное и безудержное разгосударствление управляемого им имущества?
Отечественное законодательство имеет одну характерную и абсолютно неистребимую особенность - оставлять лазейки для возможностей нажиться за счёт государства. Так было с Законом об иностранных инвестициях. Так случилось с регистрацией обществ с ограниченной ответственностью и положениями о величине минимального уставного фонда коммерческого банка (денег внести нужно было всего ничего, а вот выдавать кредиты и получать проценты за них дозволялось из расчёта куда как больших сумм). Так же точно было с действовавшим в Украине до 1998 года советско-союзным законом о профсоюзах, позволявшим не регистрировать эти крайне полезные структуры в органах налоговой тогда ещё инспекции.
Лишь только закрывается какая-то одна прореха в законодательстве - ее сразу же сменяет следующая. А строгость карающих законов на всем постсоветском пространстве, как и в предыдущие века Российской империи, компенсируется необязательностью их исполнения.
Мой знакомый священник как-то сказал, что во сто крат больший грешник тот, кто даёт возможность грешить другим. Думается, авторы Хозяйственного кодекса впали именно в этот грех. Ещё есть время исправиться. Хотя бы в части, регламентирующей осуществление корпоративных прав государства.
Дмитрий РЕДЬКО
Источник: http://www.delukr.kiev.ua/index.php?action=razdel&podrazdel_id=32&razdel...
