Этот неутешительный прогноз делает экс-глава Украинской государственной инновационной компании (2002 - 2005) Владимир Рыжов. И предлагает выход: возврат к системе Специальных экономических зон (СЭЗ) и Территорий приоритетного развития (ТПР), которые должны стать базой для создания отечественной индустрии высоких технологий.
- Последние статистические данные, представленные правительством, выглядят вполне оптимистично, во всяком случае, относительно роста промышленного производства и ВВП. Можно ли считать, что правительству Юрия Еханурова удалось преодолеть спад, спровоцированный деятельностью правительства Юлии Тимошенко?
- Возьмем за точку отсчета потенциал советской экономики образца 1990 года. Объем производства на Украине через 15 лет составил 60% от этой цифры. В период 1991-1996 годов падение производства было стремительным, затем темпы спада замедлились, а в 1998 - 1999 годах наметился даже некоторый подъем.
Согласно подсчетам, проведенным Минпромполитики в период правления Кабмина во главе с Валерием Пустовойтенко, восстановительный ресурс украинской экономики должен завершиться в 2009 году. К слову, эти расчеты были также поддержаны ведущими учеными-экономистами, например, Юрием Пахомовым и Валерием Геецем.
Правда, к этому времени экономика все равно не вернется к 100%, достигнув максимума в 90% от уровня 1990 года. Часть же производства за истекшие 15 лет уже потеряна безвозвратно, превратившись в металлолом как в прямом, так и переносном смысле. В то же время за все годы независимости ничего нового в промышленности Украины создано не было. В частности, не было построено ни одного предприятия, которое бы выпускало конкурентоспособную продукцию с высокой добавленной стоимостью.
Таким образом, фактически восстановление промышленности, начавшееся в период нахождения у власти правительства Валерия Пустовойтенко, осуществлялось на основе использования ресурса советской экономики. Никаких же очагов новой экономики за все эти годы на Украине создано не было.
- За счет чего произошел этот восстановительный рост? В частности, насколько повлияло обвальное падение курса гривны осенью 1998-го?
- Курсовые изменения внесли свой вклад, но не сыграли решающей роли. Прежде всего, на мировых рынках сложилась благоприятная конъюнктура для ряда украинских товаров - например, на металл и минеральные удобрения. Соответственно, указанные отрасли экономики начали развиваться.
Правительство Валерия Пустовойтенко, со своей стороны, предприняло ряд позитивных шагов, главным из которых стала отмена почти сплошного на тот момент бартера и переход на денежные расчеты. Это заставило "работать" национальную денежную единицу. Однако, по сути, вся конкурентоспособность украинской экономики ограничивалась торговлей металлом и минеральными удобрениями.
Исходя из столь печальных реалий, многие экономисты начали бить тревогу и призывать власть задуматься над дальнейшими перспективами стратегического развития экономики Украины. Например, ну, восстановим мы на Украине производство, в частности, увеличим производство металла - а дальше что? Особенно, учитывая рост производства металла в Китае, Бразилии и Индии, можно уже говорить о насыщении рынка (если не о перенасыщении).
Что касается производства минеральных удобрений, то, учитывая тот факт, что в его себестоимости 85% составляет цена на газ, в условиях нынешнего роста тарифов за энергоносители эта отрасль уже становится нерентабельной.
Проанализировав имеющиеся тенденции, еще в феврале 2003 года на научно-практической конференции экономист Юрий Пахомов отметил: после 2009 года на Украине будет нечем наращивать ВВП. И надо отдать должное тогдашнему правительству, возглавляемому Виктором Януковичем и, в частности, руководителю экономического блока Кабмина Николаю Азарову, которые всерьез обеспокоились состоянием указанных перспектив. Как известно, в те годы началось бурное создание различных технопарков, учреждались территории приоритетного развития, свободные экономические зоны.
Главная задумка была - путем предоставления льгот и преференций, привлечь на Украину высокотехнологичное производство либо путем покупки технологий с перспективой налаживания на основе их конкурентоспособного производства, либо путем привлечения иностранных компаний к созданию на Украине высокотехнологичных производств. Я не вижу ничего страшного в указанных путях развития. Тем более что через все это прошли все нынешние развитые страны мира. Например, становление знаменитой американской "Силиконовой долины" было бы невозможно без предоставления льгот и преференций для венчурных и инновационных предприятий.
- Но созданные СЭЗ и ТПР небезосновательно обвиняли в том, что они превратились в места, мягко говоря, оптимизации налогов.
- Да, действительно, на начальном периоде развития бизнеса на Украине в законодательстве существовало множество пробелов. Но скажите, пожалуйста, в какой стране мира бизнесмен не будет пользоваться для получения прибыли правовыми пробелами?
Кроме того, нельзя не отметить повышения эффективности производства в этих зонах и территориях. Например, на Украине появилось собственное производство фасонных труб, которого ранее не существовало.
Другой пример - технопарк по производству монокристаллов, организованный по инициативе академика Владимира Семиноженко. Детище г-на Семиноженко составило серьезную конкуренцию израильским фирмам, считавшимися мировыми монополистами по этому виду продукции.
Третий пример - революционные новации, освоенные за последние годы Институтом электросварки имени Бориса Патона.
И подобных примеров - которые являлись лишь началом экономического скачка - было немало.
Другое дело, что, как показало дальнейшее развитие событий на Украине, инновационные предприятия просуществовали на рынке всего 2-3 года - такой срок явно недостаточен для осуществления каких-либо серьезных структурных изменений в экономике.
- Каковыми должны были стать следующие этапы развития украинской экономики?
- В своих расчетах мы исходили из следующего. Период с 2003 года, когда началась эпопея создания высокотехнологичных производств в СЭЗах и ТПР, до 2009 года рассматривался как срок для постановки инноваций на широкий поток.
Конечно, срок этот очень мал, но задача стояла конкретная - в любом случае, на Украине к 2009 году были бы созданы высокотехнологические производства с высокой добавленной стоимостью.
Затем мы рассчитывали, что с 2009 года украинская экономика выйдет на плато с небольшим ежегодным ростом, а с 2015 года начнется ежегодный бурный подъем в 11-12%, наподобие китайского бума.
- Но это все осталось проектом...
- В марте 2005 года мы стали свидетелями "глухохуторянского" мышления гг. Пинзеника и Терехина. Помню, например, как, не справившись в свое время с таким явлением как "переводной вексель", указанная "бригада" в период своего "второго пришествия" во власть в правительстве Евгения Марчука этот вексель просто отменила.
Согласитесь, это все-таки примечательный подход: если министр не знает, как пользоваться тем или иным инструментом, значит, нужно проблемный элемент просто уничтожить.
По аналогии решалась ситуация со льготами технопаркам и СЭЗ. Вместо того чтобы заниматься "залатыванием" существующих правовых пробелов, стала действовать классическая "методика Пинзеника": сломать действующую экономическую систему. Хотя в реальности систему надо было всего лишь изменить.
Я очень хочу, чтобы когда-нибудь история обязательно расставила все точки над "и". В частности, мне бы хотелось когда-нибудь получить четкий ответ от гг. Пинзеника и Терехина на вопрос: "Ребята, а зачем вы сломали тенденцию по созданию на Украине высокотехнологичного производства с последующим переходом экономики страны к постиндустриальному развитию?".
- Может быть, гг. Пинзеник и Терехин вообще не мыслят такими терминами, как "индустриальное развитие" и, тем более, "постиндустриальная экономика"?
- По большому счету, мне безразлично, о чем они вообще мыслят. Тем более, уже давно понятно, что в настоящее время США и Япония уже перешагнули период индустриального развития. К этому уже подходит Евросоюз.
Эх, если бы Пинзеник с Терехиным хотя бы книжки прочитали, в частности, американских экономистов, в которых они аргументируют пользу постиндустриального развития! Ведь Украина никак не может отойти от мировых экономических тенденций, замкнувшись на саморазвитии. В свою очередь, суть тенденции такова: высокоразвитые индустриальные страны переходят в постиндустриальный мир, а страны с патриархальным укладом стремятся получить индустриальное развитие. Как это делает, например, Китай, шагнувший далеко в своем индустриальном развитии, или же Бразилия, только недавно отошедшая от патриархального уклада хозяйствования.
В таких условиях необходимо искать место Украины в глобализированном мире. Если же украинские министры не могут найти такое место и, тем более, не мыслят соответствующими категориями, то возникает вопрос: зачем они нужны стране? А каждодневное "залатывание" бюджетных дыр - это не работа для министров.
- Но ведь момент, к которому должна быть создана инновационная экономика - 2009 год - остался актуальным?
- Да, только срок уменьшился. Однако эта цель по-прежнему достижима, правда, без сверхмобилизационных усилий уже не обойтись - независимо от того, кто возглавит украинское правительство.
Образно говоря, когда под седоком нет стула, на полусогнутых ногах долго не усидишь. А стула у украинской экономики действительно нет. Тем более, прошли впустую последние полтора года, и инновационное развитие нужно опять начинать сначала. Например, заново разрабатывать инновационные проекты, привлекать под них инвесторов, доказывать преимущества украинской экономики, нарабатывать положительный имидж Украины.
В противном случае Украину от глубокого провала отделяют всего два года. Отмечу, что ранее больше всего было обеспокоено таким положением дел правительство Виктора Януковича, и в этой связи я рассчитываю, что Виктору Федоровичу удастся снова занять пост премьера-министра. Экономика нуждается в крайних мерах для создания высокотехнологичного производства.
- А как обстоит дело с инновационным развитием в западных странах с либеральной экономикой?
Во-первых, согласно европейским законам об инновациях, действующим на территории стран Старой Европы, полностью обеспечено право интеллектуальной собственности.
Во-вторых, технопарки в ЕС созданы на базе университетов, где сочетается наука, лабораторная база и творчество преподавателей и студентов.
В-третьих, европейцы разрешили университетам иметь долю в акциях создаваемых на базе их разработок венчурных предприятий.
Еще один аспект: ученые, занимающиеся разработкой новых технологий в рамках соответствующей государственной программы, освобождены от уплаты подоходного налога (который составляет от трети и почти до половины заработка).
Кроме того, государство берет на себя все затраты по оформлению патентов на изобретения и открытия. И, что самое интересное, законодательства ряда стран открыто разрешают чиновникам, способствующим продвижению инноваций, получать небольшой процент акций организующихся предприятий.
Беседовал Дмитрий ДЖАНГИРОВ
СПРАВКА
В марте 2005 года Верховная Рада приняла предложенное Кабмином Юлии Тимошенко изменение в бюджет 2005 года, которым, в частности, отменила льготы, ранее предоставленные для СЭЗ и ТПР. По данным Минэкономики, из 626 предприятий, работающих в СЭЗ и на территориях приоритетного развития, лишь 4 полностью выполняли взятые на себя обязательства.
Раннее на Украине создано 11 СЭЗ и 9 ТПР, которые в целом занимали 10% территории Украины. По данным Минфина, уровень инвестиций в СЭЗ и ТПР составлял 11,5% от всех инвестиций в Украину. Предприятия, работающие в СЭЗ и ТПР в начале 2005 года, получили льготы на 8,4 млрд гривен, а уплатили в бюджет 3,5 млрд гривен налогов.
Активным сторонников отмены льгот являлся министр экономики Сергей Терехин и тогдашний глава комитета Верховной Рады по промышленности и предпринимательству Юрий Ехануров. В то же время, инициативы правительства вызвали протесты со стороны иностранных инвесторов, что заставило правительство частично компенсировать им понесенные потери.
