Современные украинские СМИ освобождены от тотального государственного контроля. Но так ли это? Пытается ли украинское государство отыграть для себя пространство в СМИ? Какие методы применяет для того, чтобы управлять информпространством? К чему это приводит? И какую роль СМИ Украины играют в разрастании системного кризиса на Украине? На эти и другие вопросы отвечает генеральный директор Луганской областной государственной телерадиокомпании Родион Мирошник.
- Есть ли свобода слова на Украине?
- Да! Сейчас нет таких вопросов, которые не вызвали бы полемику и о которых нельзя было бы говорить! Это, наверное, одно из немногих достижений <оранжевой революции>.
Но есть и минусы. Демократия у нас уже выплескивается через край. В дискуссиях политиков на страницах газет, на экранах телевизоров и по радио любая здравая мысль забалтывается оппонентами, которые уже на <белое> говорят <черное> и не несут за это никакой ответственности! Органы власти тоже иногда предоставляют фальсифицированные цифры и из откровенного провала пытаются сделать достижение. Потом, конечно, это изображается как шарж:
<Митинговщина> во власти отрицательно сказывается на самой системе управления. Она становится чрезмерно публичной и чрезмерно дискуссионной! Когда взаимоотношения хозяйствующих субъектов выносятся в публичную сферу и регулируются <майданной целесообразностью> - это неправильно!
- Правда ли, что СМИ на Украине воспитывают пренебрежительное отношение к политикам?
- Скажем, ореол неприкосновенности власти разрушен почти до основания. Сейчас предоставить слово в эфире оппонентам - легко.
- Есть ли государственные <темники> для СМИ Украины? То есть управляет ли государство медиа-пространством?
- <Темников> нет. Но есть такая практика, когда секретариат Кабинета министров или секретариат президента принимают какие-то решения и настаивают на том, чтобы та или иная тема подымалась в СМИ. Эти документы высылаются не секретным образом - это официальное решение, которое передается в виде рекомендаций или государственного заказа. Конечно, в них преобладают националистические темы.
Но при этом на нас давления нет! Нам не говорят: <Всегда показывайте вот это!> Рекомендации со стороны государства подкреплены финансово. <Новости> на нашем канале - незаангажированная программа, которая делается по журналистским канонам - показываем как минимум две точки зрения. Мы стараемся максимально дистанцироваться от обсуждаемых проблем, быть наблюдателями, а не участвовать в них.
- И как Вы относитесь к таким госрекомендациям для СМИ?
- Вступают в силу законы коммерции - нам оплачивают эти заказы. И оплачивают из госказны, то есть деньги налогоплательщиков направляются на то, чтобы осветить определенную, чаще всего связанную с Бандерой, Шухевичем, Голодомором и т.п. тему. Еще уйму денег тратят на памятник Голодомору. Но почему-то не выделялись деньги ни на празднование 65-летия <Молодой гвардии>, ни на 70-летие стахановского движения. Правда, этим занялся Луганский областной совет.
- Запрещенных для обсуждения тем, значит, нет?
- Да, такого нет. Но при Кучме было - намекали, что <будут проблемы>.
Вместе с тем, я считаю, что власть должна очень корректно относиться к вопросам национальности, религии и языка. На эти темы не надо дискутировать, потому что это - <обоюдоостро>. Фанатичное меньшинство в этой ситуации может <передавить> более спокойное большинство и попытаться навязать им свою точку зрения. Но это очень опасно. Потому что люди-носители языка или религии в любом случае не согласятся с навязываемой точкой зрения. <Жертвы> могут замолчать на какое-то время, но напряжение будет накапливаться и рано или поздно возьмутся за вилы: Потому что нельзя заставить молчать!
- Как Вы считаете, несут ли СМИ толику ответственности за ажиотаж вокруг финансового кризиса?
- Естественно. Но я бы не возлагал всю ответственность исключительно на СМИ. Даже за ажиотаж. Поиграть на курсе валют, нагнать ажиотаж и заработать много денег - это не украинское изобретение. Да, опытные политтехнологи и медийщики используют кризисную ситуацию в своих целях.
- К чему это может привести в ближайшей перспективе на Украине?
- Мы просто этим переболеем.
- Кризисом?
- Нет. Просто реакция на такие раздражители будет спокойнее. Люди привыкнут - выработается иммунитет. Проект <МММ> в тех же масштабах, что и раньше, невозможен, хоть финансовые пирамиды до сих пор существуют.
- Но Украину ожидают большие потрясения?
- Боюсь, что да.
- В 2004 г. таких жестких экономических условий не было, но <революция>, однако, произошла. Что может быть сейчас?
- В 2004 г. экономическая ситуация была не такая - была немного лучше. Сейчас большое падение производства и большое число людей, потерявших и теряющих работу. Предприятия лишаются своих рынков сбыта. Происходит девальвация валюты и т.п. Бизнес вынужден избавляться от работников. А человек хочет есть сегодня! Конечно, у него была <жировая прослойка> в размере $1000, но он ее потратил. И это толкает его на действия, которые достаточно сложно прогнозировать. И на медийные посылы он тоже будет адекватно реагировать.
Кризис может подтолкнуть людей на любые действия. Когда человек потерял работу или не получает зарплату, его выселяют из квартиры или <отрезают> газ, свет, воду и ему нечего есть, и при этом он не видит адекватных ситуации действий власти, а только <обвинительную демагогию>, то естественно он возьмет что-нибудь потяжелее и пойдет объяснять власти, что он чего-то стоит в этой жизни.
Беседовал Олег Горбунов
