Василий Васютин
Бывший руководитель Главного управления по вопросам деятельности правоохранительных органов Секретариата Президента, а сейчас - начальник Управления государственной охраны Украины (УГО) Валерий Гелетей на протяжении последних нескольких месяцев был одним из главных ньюсмейкеров страны. Его громкие заявления о возможных покушениях на известных политиков, участие в событиях со штурмом Генпрокуратуры "Беркутом" стали предметом бурных обсуждений и обвинений в попытке спровоцировать силовой сценарий выхода из политического кризиса в стране. Сам Валерий Гелетей к подобным заявлениям относится спокойно и утверждает, что действовал строго в рамках закона. Сегодня его работа направлена исключительно на реформирование УГО.
- Известно, что новая метла по-новому метет. Какие ново-введения ждут Управление государственной охраны?
- Если помните, 24 мая, день моего назначения на новую должность, был достаточно напряженным. Я видел и позитив, и негатив в работе вверенной мне структуры, некоторые моменты, не отвечающие требованиям сегодняшнего дня. Нужно двигаться вперед. Это касается закупки оборудования, техники и оружия. Чтобы основной акцент в работе гос-охраны ставили не на физическом сдерживании, а на предотвращении преступлений с помощью используемых во всем мире средств. Не соответствуют духу времени и некоторые инструкции о предотвращении покушений.
Не хотел бы высказываться некорректно, но всегда, когда заканчивается срок работы парламента, начинаются кражи, об этом свидетельствует статистика прошлых лет. И тут возникает вопрос - может ли УГО обеспечить сохранность имеющегося в кабинетах имущества? Действующие на сегодняшний день инструкции не позволяют проверять народных депутатов, вещи, с которыми они входят и выходят. Мы никак не можем влиять на депутатов, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, на любителей проносить "Хеннесси" в парламент.
Недавно депутат Калашников обвинил госохрану в недобросовестном исполнении обязанностей из-за кражи в его кабинете. Подобные заявления - не что иное, как пиар-акция. Равно как и действия депутатов в Генпрокуратуре. Я увидел настоящее лицо людей, к которым до этого относился с большим уважением.
- Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в МВД?
- Я занимал различные должности в МВД, откуда был командирован в Секретариат Президента, чтобы возглавить Главное управление по вопросам деятельности правоохранительных органов. И там я руководствовался принципом объе-ктивности по отношению ко всем правоохранительным органам: Генпрокуратуре, милиции, СБУ, налоговой и прочим. Правда, столкнулся с тем, что после смены руководства МВД некоторые происходившие в министерстве вещи вышли из-под контроля. В частности, это касается роста преступности.
Взять хотя бы Киев. Скажите, когда у нас такое было, чтобы из 100 квартирных краж раскрывалось только восемь-девять? Такие же показатели и в раскрытии уличных ограблений. И на это никто не обращает внимания. Реальные цифры просто замалчивают.
После того как мы стали изучать статистику, выяснилось, что МВД дает одни данные, Генпрокуратура - другие, в Секретариат же попадают третьи. Проанализировав все это, я подготовил письма в областные управления милиции, прокуратуры, в министерство о том, чтобы там прекратили очковтирательство. Министр Василий Цушко среагировал на это весьма странно, удивляясь, зачем это я отправляю письма и интересуюсь статистикой, и заявляя, что мы вмешиваемся в деятельность МВД, превышаем свои полномочия.
Как выходец из МВД я, казалось бы, должен поддерживать его. Да, были и позитивы, о которых я говорил. Но когда я озвучивал Президенту негативные моменты, Цушко реагировал на это болезненно.
Скажем, все четко знали о делении квот в МВД: 60% - представители Партии регионов, 30% - социалисты, 10% - коммунисты. И когда назначали очередного заместителя, Цушко просто ставили перед фактом. А профессионалов выбрасывали на улицу.
Это как в Генпрокуратуре. Когда народные депутаты руководят заместителями Генпрокурора - это нонсенс. Сегодня правоохранительные органы настолько заполитизированы, что необходимо хирургическое вмешательство.
- Вы пришли в Секретариат Президента, а затем в УГО из милиции. Учитывая конкуренцию между силовыми органами, как воспринимают вас, милицейского генерала, в этой структуре?
- Где бы я ни работал, я реально смотрю на вещи. И служба в Управлении государственной охраны для меня не является чем-то новым. Я работал первым заместителем Департамента разведки в МВД и постоянно контактировал с УГО по поводу обеспечения охраны должностных лиц. Я постоянно общался с руководителями управления, многие сотрудники и до этого знали меня в лицо. Не скажу, что знал каждого, но профессиональные навыки большинства оценить мог.
После назначения было много достаточно провокационных заявлений. В Интернете появлялись анонимные обращения сотрудников, жаловавшихся на притеснения и массовые увольнения. Но мы прекрасно понимаем, откуда растут ноги. Это же касается и событий, произошедших в мой первый рабочий день. Говорили, что четыреста человек под руководством Гелетея захватили Генпрокуратуру. Мы с 1998 года обеспечиваем там охрану. И кроме меня и еще шести сотрудников там никого не было. У кого мы захватывали? У самих себя? Но люди ловятся на такие политтехнологические крючки.
Подобные заявления звучали и после обнародования информации о возможных покушениях на политиков. Было много обращений и ко мне. Но почему-то только сейчас это стало предметом бурного обсуждения. Меня начали обвинять в провокациях. И я знаю, почему некоторые люди говорят об этом особенно активно. Но пусть им задает вопросы Служба безопасности.
Кстати, вы первый, кому я сообщаю, что в ближайшее время Управление госохраны опять начнет охранять Генпрокуратуру - у нас уже состоялся соответствующий разговор с Генпрокурором и его заместителем.
- Работая в Секретариате Президента, вы активно интересовались делом отравления Виктора Ющенко. И у вас даже есть собственная версия произошедшего...
- Да, это действительно так. Ведь на протяжении двух лет мы не можем расследовать это преступление! И при этом оперативный работник, который вел дело, был другом Владимира Сацюка и даже снимал у него квартиру.
После моего общения с коллегами выяснилось, что единственным блюдом, которое подавали порционно, был плов. А разносивший его приближенный Сацюка, бывший сотрудник спецподразделения УБОП, оказывается, дважды находился под следствием. Оба дела были незаконно закрыты. Первый раз его привлекли за вымогательство. Дело закрыли с помощью Сацюка. Второй раз, уже после увольнения из спецподразделения, его привлекли к уголовной ответственности, 11 месяцев он находился под следствием, и дело тоже было закрыто. Я передавал полученные мною данные в Генпрокуратуру, даже схему рисовал, как это все происходило. Но в материалах дела об этом ни слова! Его даже не допросили нормально, а через несколько дней после активизации работы следствия он выехал в Россию. Все протоколы допросов по делу писались как будто под диктовку Сацюка.
Я понимаю, что, как Генеральный прокурор, Медведько мог не знать некоторых вещей. Возможно, в этот раз он сработает профессионально.
- Вы занимали разные должности в разных ведомствах. Где было интереснее и комфортнее работать? По оперативной работе не скучаете?
- Вы знаете, у нас и здесь оперативной работы хватает. Правда, направление у нее несколько другое.
А где было интереснее... Я работал в УБОПе. Пришел капитаном после академии и понял, что это мое. Хотя бывало всякое - приходилось и бронежилет надевать, и преступников ночью задерживать, и перестрелки случались. Это был период чистки столицы от известных криминальных авторитетов. Я руководил задержанием Авдышева, Савлохова, Татарина, Фашиста, других лидеров ОПГ. Но тогда мы не всегда чувствовали поддержку со стороны судебной и прокурорской системы. А потом эти авторитеты пошли в большую политику, бизнес, не говоря уже о спорте. В середине 90-х началось сращивание представителей криминалитета и бывших правоохранителей, которые подсказывали им, что нужно делать. У многих нынешних политиков есть темные пятна в биографии. Понемногу они стали отказываться от старых связей, но, проанализировав их прошлое, можно найти много интересного.
- Коль уж зашла речь о криминалитете - ваша версия убийства директора киевского радиорынка Супруненко? Можно ли искать причину в его криминальном прошлом?
- К большому сожалению, сегодня киевской милиции не хватает профессиональных кадров, особенно тех, которые должны бороться с заказными убийствами. Когда в 2004 году я стал руководителем УБОПа, я видел, как в кабинеты сотрудников милиции заходили бывшие подследственные и те разговаривали с ними как с уважае-мыми людьми. Молодые сотрудники просто не знают об их криминальном прошлом. Потеряны связи со старыми специалистами.
Почему я привел этот пример? Я продолжаю общаться со своими коллегами. И только единицы могут что-то вспомнить о прошлом Супруненко. А это далеко не простой человек. Если проанализировать, с кем он начинал бизнес, с кем сотрудничал, - возникает очень много вопросов. Не хотел бы озвучивать какие-то версии, но думаю, стоит проанализировать ситуацию с невыполнением погибшим каких-то старых договоренностей. Ведь рыночный бизнес всегда привлекал криминалитет.
Существует проблема, о которой я не раз говорил: сегодня люди с темным прошлым, используя определенные связи в правоохранительных органах, уничтожают всю информацию в базах данных. Я ужаснулся тому, сколько информации, собиравшейся оперативниками годами, было вычищено. Особенно это касается людей, которые активно идут в политику.
