Диана Дуцик
У ровенского губернатора Виктора Матчука за плечами большой опыт работы во всевозможных структурах. Начинал как бизнесмен, потом работал в органах местного самоуправления. Сегодня он глава Ровенской облгосадминистрации. На прошлых парламентских выборах возглавлял Ровенский штаб "Нашей Украины". Работать тогда было непросто, потому что в рамках области основную конкуренцию составляли партии "оранжевого" лагеря. Не повторится ли ситуация и на предстоящих досрочных выборах - такой вопрос "БЦ" задала самому Виктору Матчуку.
- Наконец-то объявили о создании блока между "Нашей Украиной", "Правицей" и "Народной самообороной". Как вы намерены строить отношения с представителем УНП Василием Червонием, с которым у вас был конфликт?
- Есть один универсальный способ - отставить все личное. Если этого не сделать, не то что блок, даже партию создать нельзя. У каждого своя история отношений с людьми, которые не всегда безоблачны. Мне действительно трудно разговаривать с таким человеком, как Василий Червоний. Но я не собираюсь с ним обсуждать проблемы создания блока, ведь эти вопросы решаются на другом уровне. Не намерен проговаривать с ним и вопросы стратегии блока. Разговор будет лишь о том, как слаженно работать на общую победу. Если с его стороны возникнет понимание и желание сотрудничать в этом направлении, я буду рад. Если этого не случится, я готов воспринять это абсолютно спокойно, потому что мы привыкли рассчитывать только на собственные силы. Лошадью, которая вывезет воз, все равно будет "Народный Союз Наша Украина".
- В пакете договоренностей о блоке рассматривался и вопрос создания единой партии после выборов. Насколько участники блока готовы к такому шагу?
- Уверен, что этот вопрос стоило бы поднять еще до выборов. Тогда больше шансов решить его положительно. Потому что, когда все получат депутатские значки, то есть основная цель будет достигнута, поднимать этот вопрос будет труднее.
- Но до выборов вряд ли хватит времени формализовать процесс создания единой партии...
- Мы говорим не о завершении процедуры, а о ее старте. То есть не о декларациях руководителей, а о наличии решений съездов. Кстати, такая же ситуация и с блоком. Сейчас существует общее решение, парафированное лидерами. Но нам нужно срочно провести съезды, чтобы они приняли единое решение - не о списках или о чем-то еще, а о вхождении в блок. Пока не будет таких решений съездов, остается опасность того, что блок, сколько бы ни было деклараций, может не состояться.
- Вы заявляли, что списки ровенских избирателей уже уточняют специальные группы. Каким образом они финансируются, ведь Кабинет Министров пока не выделил деньги на выборы?
- Пока мы делаем то, что не требует средств. Проводим проверку состояния помещений, в которых располагались избирательные участки, составляем их перечень. Что касается списков, то эту задачу поставили управлению внутренних дел, тюрьмам, зонам. То есть они сами должны готовить документы, а не кто-то вместо них за дополнительные деньги. Ведь сейчас есть возможность в плановом порядке (а не потом за три ночи) спокойно отработать все вопросы: кто уехал, кто умер, кто вырос и достиг 18-летнего возраста. А из местных бюджетов средства на выборы тратить нельзя. Во-первых, потому что там нет лишних денег. Во-вторых, это неправильно воспримут люди. Вместо того чтобы профинансировать ремонт школы, мы занимаемся проведением выборов.
- Между какими силами, по вашему мнению, будет происходить основная борьба на Ровенщине? Между БЮТ и "Нашей Украиной" (блоком при ее участии)?
- Это будет главная конкуренция. Но не надо исключать и конкуренции со стороны Партии регионов. Хотя понятно, что главными конкурентами станут БЮТ и "Наша Украина". И не только на Ровенщине, но и вообще на Западной Украине и значительной части Центральной Украины. Тут самым принципиальным будет вопрос, удастся ли нам работать цивилизованно, снова не устраивая шоу, не выдирая друг другу волосы на радость оппонентам. К сожалению, на прошлых выборах этого не случилось: если "Наша Украина" работала против Партии регионов, то БЮТ работал против "Нашей Украины".
- Вернемся к недавним событиям, в частности к заявлению губернаторов в поддержку Президента. Неужели все губернаторы (например, из восточных регионов) были так единодушны?
- Если взять оригинал самого обращения, то подписи этих губернаторов стоят выше моей.
- То есть с их стороны возражений не было?
- Мне кажется, они с облегчением вздохнули, ведь это совместное заявление. Это была не та ситуация, когда главы администраций оказались один на один с внешним миром и каждому пришлось принимать решение самому. Тогда бы я им не позавидовал. Мне было бы проще, потому что в противном случае люди бы меня не поняли. То есть это было общее, хорошо продуманное решение.
- Зачем было вводить губернаторов в состав СНБО?
- Произошел отрыв центральной власти от регио-нальной. Я не могу вспомнить, когда последний раз глав администраций приглашали на совещание в Каб-мин. В правительстве что-то решают, а нашим мнением никто не интересуется. Мы не знаем, чем они аргументируют принятые решения. Вот, например, последнее: не допустить повышения цен на хлеб, а тем главам администраций, которые допустят, будет секир-башка.
- А что, есть основания повышать цены на хлеб?
- У нас рыночная экономика. В условиях рыночной экономики цены регулируются исключительно рыночными методами, а не административными. Цены на хлеб должно регулировать государство, но не силами глав обл-администраций, а силами тех резервов, которые есть.
- Насколько кризис в центре (ГПУ, КС, суды) повлиял на работу государственных органов власти на местах, прежде всего на работу силовых ведомств?
- Проблема в том, что они получают из центра указания, продиктованные политической целесообразностью. Здесь нужно говорить о разбалансированности власти и о том, что Украина нуждается в административной реформе с определением разумного подчинения территориальных органов власти.
- После Оранжевой революции была попытка провести административно-территориальную реформу...
- Территориальная реформа - это чрезвычайно болезненная для региональных элит тема. Потому что когда речь идет об объединении двух областей, возникает вопрос: где будет центр области, другими словами, какая элита будет элитнее. Не этот вопрос нужно решать, а вопрос административной реформы. Должна быть четкая вертикаль государственной власти, но вместе с тем органы местного самоуправления должны получить больше самостоятельности.
- От вас исходят многие инициативы, связанные с историческими событиями, например, о создании пантеона погибших под Гурбами. Откуда такой интерес к истории? Или это просто дань местной традиции?
- Во времена Советского Союза культивировалась в основном героика, и мы учились на примерах Александра Невского, Петра I, Чапаева, Котовского. Когда Украина стала независимой, у нас образовался вакуум: с одной стороны Чапаев с Котовским, с другой - Рэмбо, а посередине - ничего. Но наши дети должны понимать, что и у нас были герои. Те, кто погиб под Гурбами, умирали не за должности или преференции. У них не было альтернативы. Они боролись за Украину так, как умели. Кстати, пантеон в Гурбах называется сводным. Мы собираем останки по лесам и не делаем разницы - воин НКВД это или воин УПА. Мы говорим, что тогда были такие обстоятельства, Господь Бог их уже давно рассудил. Не нам судить, кто прав больше, а кто меньше. Речь идет о том, что нужно этих людей похоронить, почтить их память.
- У нас в стране фактически отсутствует гуманитарная политика...
- Она присутствует, но какая? У меня была подготовлена программа Музея Берестецкой битвы. Я обсуждал ее еще с Ехануровым, чтобы запланировать средства на проектирование музея и самого поля. Мы разработали программу, подали, а Табачник ее вычеркнул. То есть политика есть. Другое дело, какая это политика.
- Не хочется бросить политику и вернуться в бизнес?
- Не было времени над этим задуматься, но скорее нет. У меня есть дочь, поэтому хочется быть причастным к принятию тех решений, которые сделают жизнь Украины лучше. И это без всякой патетики. Можно намазывать на хлеб два слоя масла, но слипнется. Я был депутатом горсовета, главой бюджетной комиссии, потом депутатом облсовета и членом Ровенского исполкома. Сейчас я глава обладминистрации. То есть я знаю, что такое местное самоуправление, что такое исполнительные органы, я работал в бизнесе, видел контролирующие органы снизу. Теперь вижу их сверху. Поэтому знаю, что можно было бы изменить. Ведь у нас очень многие политики, которые ничего своими руками в жизни не сделали, причастны к принятию решений в государстве. Он посидел 2 - 3 срока в ВР и стал небожителем. И для него трагедия, что его там больше не будет. У нас начинает формироваться каста вместо элиты. Поэтому нужна ротация.
