По сути, Киев сделал важный шаг в сторону отказа от однозначной поддержки непризнанной Приднестровской республики, чтобы казаться Молдове более привлекательным торговым и политическим посредником, чем Кремль.
Отношения Кишинева и Киева строились на принципах "естественного" союзничества двух слабых государств, зависимых от российских рынков и энергоносителей. Обе стороны провозглашали своей стратегией курс на европейскую интеграцию, но, за неимением ответных предложений со стороны Брюсселя, продолжали выжимать максимум полезного из СНГ. С 1994 года Молдова и Украина присоединяются к Соглашению о создании зоны свободной торговли между странами СНГ, одной из главных задач которого было снижение стоимости российского газа и нефти. Россия, понятное дело, Соглашение проигнорировала, намереваясь диктовать свои условия в формате двусторонних переговоров с каждой республикой. Тем не менее, ограниченная экономическая либерализация постсоветского пространства принесла свои плоды в 1996-м, когда было ратифицировано украинско-молдавское соглашение о свободной торговле. Все это происходило в контексте стабилизации кредитно-финансовой системы Украины и активной переориентации украинской промышленности на внешние рынки. Молдова была близким (географически и политически) партнером Украины, что уменьшало затраты на завоевание и закрепление определенных ниш на рынке соседа. К сентябрю 1998 года годовой торговый оборот между странами в Министерстве экономики и реформ Молдовы оценивали в 256,3 млн долл. США. Главными экспортными статьями Украины были продукты химической промышленности, прокат черных и цветных металлов, оборудование, электроэнергия, нефтепродукты и уголь. Назад ввозилось преимущественно вино и виноград, сырье для табачных и обрабатывающих предприятий где-то на 56-57 млн долл. Естественно, официальные цифры не учитывают товарооборот в "теневой" сфере и контрабанду через прозрачную молдавско-украинскую границу. С другой стороны, по непонятной методологии Кишинев включал в общий товарооборот с Украиной поставки из непризнанной Приднестровской Республики, которая, согласно договоренностям между М. Снегуром и И. Смирновым, автоматически присоединялась к торговым соглашениям Молдовы. Поговаривали даже о том, что некоторые высокопоставленные молдавские чиновники, пользуясь неопределенным статусом ПМР, выводили в "серую" зону Приднестровья капиталы, полученные от теневой приватизации и принимали участие в экспортно-импортных операциях семейного бизнеса тираспольского лидера. В Киеве также закрывали глаза на налоговый "рай" вблизи государственной границы, получая свою долю от транзита молдавского и приднестровского товаров на внешние рынки и увеличивая свою долю экспорта (до 200 млн долл. к сентябрю 1998-го).
Идиллия была внезапно разрушена августовским кризисом в России. Объявив о дефолте, РФ занимает жесткую позицию в вопросе допуска на свои рынки третьих стран и возвращении долгов за поставленные энергоносители. Начинается цепная реакция в виде торговых и тарифных войн между постсоветскими республиками. Товарооборот между Киевом и Кишиневом упал на 48% в 1999 году и достиг своего минимума в 2000-м - 140 млн долл. Не говоря о том, что это заставило украинских товаропроизводителей переориентироваться на другие рынки, снижение деловых контактов отобразилось и на поступлениях в молдавский бюджет за счет таможенных сборов, которые составляют 3/4 всех бюджетных доходов. Реальное ухудшение жизни, падение средней заработной платы до 30-50 долл. при уровне бедности в 95 долл., 15%-ная безработица и массовый выезд рабочей силы за границу дали дополнительные козыри в руки коммунистической оппозиции в Молдове. Если Л. Кучме в 1999 году удалось удержаться на президентском посту, играя на противоречиях левой оппозиции, его молдавский коллега П. Лучински шаг за шагом проигрывал местным коммунистам на парламентских выборах, в процессе конституционной реформы, организованной Партией коммунистов Молдовы под своего лидера Михаила Воронина, и в результате был отправлен в отставку. С приходом Воронина в апреле 2001-го Киев с настороженностью ждал появления у себя за спиной союзника России. А. Лукашенко в связи с назначением М. Воронина так прямо и сказал: "Если Молдавия, Беларусь и Россия окружат плотным кольцом Украину, то ей некуда будет деваться от вступления в Союз (России и Беларуси)". Время показало, что вопрос воссоздания СССР не стоит среди приоритетов команды В. Путина, и коммунисты, будь-то в России или Молдове, не могли считаться стратегическими союзниками для возобновления влияния РФ на "ближнее зарубежье". Главная ставка была сделана на силовое присутствие в регионе и установление прямого контроля над энергетическими сферами Беларуси, Украины и Молдовы. Но при реализации своих планов на южном направлении, Кремль вдруг наткнулся на сопротивление независимого Тирасполя. Очередной раунд разыгрывания приднестровской "карты" не оставил равнодушной и Украину.
Последние два года Киев придерживался линии максимального содействия ПМР. Ссылаясь на договоренности между таможенными службами СНГ (и не входя в то же время в его состав), украинский МИД не соглашался на установление совместных таможенных постов Украины и Молдовы на украинской территории по требованию Кишинева. Киев постоянно усаживал за стол переговоров руководство непризнанной ПМР и РМ, лишь бы засвидетельствовать факт продолжения процесса поиска решения "приднестровского" вопроса. Дипломаты прилагали все усилия, чтобы договоренности в Порто (Португалия) в рамках ОБСЕ оставляли место для маневра администрации Игоря Смирнова. К исходу 2002-го стало понятно, что М. Воронину удалось договориться с Кремлем об экономической поддержке правительства, поставках газа и электроэнергии в страну, а также о постепенной передаче молдавской энергосистемы под контроль РАО ЕЭС и Газпрома. Реализации этих прожектов мешала позиция Тирасполя, который настаивал на погашении накопленных долгов за российский газ в счет хранения и вывоза со своей территории боеприпасов и вооружений 14-й армии. Разоружение Приднестровья, к тому же, было само по себе целью для Москвы и Кишинева, но когда Тирасполь занял по обоим вопросам непримиримую позицию, в ответ началась работа по международной изоляции режима Смирнова и ужесточении условий ОБСЕ по переходу к федеративному устройству единого молдавского государства.
Тогда же Киев предпочел занять выжидательную позицию, но с появлением перспектив создания ЕЭП и возможностью вхождения в ВТО раньше России решает пожертвовать поддержкой ПМР, чтобы сразу получить прорыв на нескольких направлениях: подписать с Кишиневом протоколы о вступлении в ВТО, прекратить начавшуюся по инициативе Тирасполя торговую войну с Молдовой, позиционировать себя перед европейскими структурами в качестве надежного гаранта и контрибутора безопасности в регионе. И, что немаловажно для Леонида Кучмы, еще раз попиарить тему конституционной реформы и перехода к модели избрания президента парламентом. Слова М. Воронина о преимуществах такой модели управления страной стали очевидным реверансом для Кучмы за время официального визита.
Петр БУРКОВСКИЙ
