Валентина КОСТЫРИНА, Школа политической аналитики при НаУКМА
Свершилось. Вектор интеграции задекларирован. На Запад, но через Магадан. Говорят, когда Президент Украины подписывал в Ялте соглашение о создании ЕЭП, у него тряслись руки. Что, по мнению наблюдателей, не удивительно. Новый союз перечеркивает большую часть евроинтеграционных стремлений Украины. А совместное вступление во ВТО, которое декларируется инициаторами ЕЭП, отбросит Киев на несколько лет назад...
ЕЭП за 7 месяцев
23 февраля 2003 года в Москве собрались президенты Российской Федерации, Украины, Беларуси и Казахстана. Совершенно неожиданно для экспертов, журналистов (а также, вполне возможно, и для некоторых президентов) была озвучена идея создания Единого Экономического Содружества.
В тексте тогдашнего заявления "четырех" говорилось о развитии соглашений по свободной торговле от 15 апреля 1994 года и про намерения начать новый этап экономической интеграции, который должен ознаменоваться созданием ЕЭП, "согласованной экономической политики по ряду направлений, гармонизацией соответствующего законодательства и созданием единой регулирующей межгосударственной независимой Комиссии по торговле и тарифам". Уже тогда недостаточно прозрачным казалось согласование упомянутого процесса "гармонизации соответствующего законодательства" с гармонизацией украинского законодательства в контексте евроинтеграции.
Буквально в то же время обнажились противоречия в отношениях стран-участниц к ЕЭП. Со стороны России слышались намерения интегрироваться радикально, вводить единую валюту. К примеру, российский премьер Михаил Касьянов заявлял, что он видит новый четырехсторонний проект как "единое экономическое пространство с едиными налогами, тарифами, энерготранспортной системой, где будет единый экономический режим, а как последний штрих интеграции - единая валюта". Говорилось также и о более значительной степени договоренностей, чем в таможенном союзе и ЕврАзЭс, про жесткую координацию относительно вступления государств во Всемирную торговую организацию.
А вот украинцы воспринимали ЕЭП чуть иначе. Для нас это была, прежде всего, зона свободной торговли. И именно украинская сторона, которая, по всей видимости, начала осознавать для себя все последствия подобных форматов интеграции, заговорила про опасения по поводу единой валюты и наднациональных органов.
Как бы там ни было, уже 15 августа 2003 года в Астане проект соглашения о создании ЕЭП и концепция его формирования были согласованы. Во время согласований и переговоров появились тезисы о разных темпах и разной степени интеграции, которые, тем не менее, не вызывали воодушевления будущих партнеров. Однако, по всей видимости, каждая из стран-участниц осталась при своем мнении. Об этом свидетельствуют последующие высказывания политиков этих государств. К примеру, президент Беларуси Александр Лукашенко неоднократно говорил, что в ЕЭП все участники должны интегрироваться вместе и с одинаковыми скоростями. А глава Казахстана Нурсултан Назарбаев заявлял, что соглашение необходимо ввести в действие не медля, в следующем году.
Уже 17 сентября 2003 года украинский парламент принимает Заявление по поводу подписания договора о формировании ЕЭП с Россией, Беларусью и Казахстаном. Причем, как видно из результатов голосования, другого исхода быть не могло: "за" - 291 голос (в основном, коммунисты и депутаты, чей бизнес - металлургия, трубы - связан в с Российской Федерацией). Позиция Верховной Рады была озвучена Владимиром Литвиным, заявившим, что парламент поддерживает подписание договора о формировании ЕЭП, который должен соответствовать Конституции, законам и международным обязательствам Украины. Примерно с такой же оговоркой (ЕЭП без препятствий реализации курса Украины на европейскую и евроатлантическую интеграцию, а также на вступление Украины во Всемирную торговую организацию) присоединение Украины к ЕЭП одобрило и украинское правительство.
И вот последняя дата - 19 сентября 2003 года. Президенты Украины, России, Беларуси и Казахстана подписывают в Ялте соглашение о создании Единого экономического пространства. Соглашения, которое породило "пространство", предусматривающее "объединение таможенной территории сторон", проведение "единой внешнеторговой и согласованной ... налоговой, денежно-кредитной и валютно-финансовой политики", проведение единой политики по отношению к третьим государствам.
Итак, процесс вхождения Украины в ЕЭП занял менее семи месяцев. Ни один международный союз, ни одна международная организация, членом которых является Украина, не может похвастаться такими поистине скоростными темпами создания. Правда, быстрота отнюдь не означает качества. Многие депутаты, проголосовавшие за вышеупомянутое заявление, его даже не читали. А нервно трясущиеся руки украинского Президента после подписания договора лишний раз доказывают, что скорость создания ЕЭП обеспечивалась, в первую очередь, политическим давлением Российской Федерации.
Что нам нужно
в ЕЭП
Прежде всего, снятие экспортных таможенных пошлин и экспортного НДС на российские энергоносители.
Кроме того, Украину волнует вопрос снятия антидемпинговых ограничений на украинский экспорт металлургической продукции, прежде всего, труб (особенно этот вопрос волнует фракции "трудовиков" и "регионов", которые так яростно лоббировали принятие парламентом данного заявления).
Если учесть тот факт, что Украина имеет негативное внешнеторговое сальдо по торговле и с Россией, и с Казахстаном и очень небольшое позитивное сальдо с Беларусью, то без выполнения двух вышеупомянутых условий (особенно первого) ЕЭП нам с экономической точки зрения совершенно не нужен.
До сих пор будущее членство Украины во ВТО рассматривалось в контексте необходимости сыграть на опережение с Россией, которая также декларирует намерение вступить в организацию. Однако после подписания рамочного соглашения о создании при участии Украины и России Единого экономического пространства, интонации в дискуссиях руководства обеих стран изменились. Россия акцентирует внимание на том, что ЕЭП нисколько не помешает будущему вступлению Украины во ВТО, ибо процесс подготовки к вступлению будет идти параллельно во всех странах "четверки" - России, Украине, Казахстане, Беларуси. При этом нивелируется тот факт, что сегодня Украина находится на несколько шагов ближе к ВТО, чем Россия, и значительно оторвалась в процессе выполнения требований, выдвинутых для вступления в эту организацию, от Казахстана и Беларуси. В этой связи есть основания полагать, что одной из скрытых целей создания "единого и экономического" является торможение интеграционных процессов в Украине со стороны ее возможных коллег по ЕЭП.
Что мы получили "в нагрузку"
Прежде всего, в "нагрузку" мы получили наднациональный орган, около 83% голосов которых закреплено за Российской Федерацией (за Украиной - 9,9%). Во-вторых, мы получили единую внешнеторговую позицию по отношению к третьим странам, в том числе и по отношению к странам Европейского Союза. Согласитесь, что мы поступаем не слишком этично по отношению к Европейскому Союзу, а ведь "европейское направление" внешнеполитической и внешнеэкономической интеграции было задекларировано Украиной как основное и "не имеющее альтернатив". Также нас "наделили" "согласованной в той мере и в том объеме, в каких это необходимо для обеспечения равноправной конкуренции и поддержания макроэкономической стабильности (кому необходимо? кто эту меру будет определять?!) налоговой, денежно-кредитной и валютно-финансовой политикой". То есть договор закладывает фундамент и под будущие идеи введения единой валюты (как уже шутят некоторые депутаты, "еэпки"), и под интеграцию налоговых служб, банковского сектора.
Что будет
Договор о создании Единого экономического пространства - договор международный. И как любой международный договор, он обязан пройти процедуру ратификации парламентом. Вряд ли парламент, давший предварительное согласие на подписание договора, забракует договор на стадии ратификации. Правда, вполне возможно, что еще перед этим оценку соответствия данного договора Основному Закону будет определять Конституционный суд (судя по стабильной лояльности Конституционного суда Президенту, решение также вполне может быть позитивным). Кстати, до сих пор четко не определена роль оговорки, которую вроде бы под текстом договора подписал Президент (относительно действия договора лишь в тех моментах, которые не противоречат Конституции).
К счастью (или к сожалению) существует риск того, что принятый документ постигнет роль 1200 его предшественников, которые практически не влияют на отношения постсоветских государств, ибо просто не выполняются по ряду существенных или несущественных причин.
Кроме того, ряд аналитиков не исключают, что ЕЭП может быть всего лишь внутренним политическим предвыборным пиаром основного инициатора договора - президента Российской Федерации. Такой себе "собиратель земель русских". В этом случае Украине, точнее, ее политической элите, отводится роль "свадебного генерала" на чужом празднике: мы отдаем силы и время на выполнение задач, которые самой Украине не нужны, оставляя нереализованными многочисленные насущные проекты в украинской экономике и политике. Кроме того, государство Украина опять удивило и Брюссель, и Москву амбивалентностью своего мышления: болезнь со страшным диагнозом - "многовекторность" - снова перечеркивает наши проевропейские инициативы.
А могло ли быть иначе?
Могла Украина устоять перед столь привычно влиятельным партнером? Наверное, да. Несмотря на энергетическую зависимость, и промышленную привязку. Украина могла бы устоять, если бы в Украине действительно действовали не прозападные, не пророссийские, а именно самостоятельно мыслящие проукраинские политики, ставящие национальные интересы превыше своих корпоративных бизнес-интересов. Как заявила неделю назад в парламенте Юлия Тимошенко: "Я мечтаю лишь об одном: чтобы в Украине, в парламенте, в политикуме родилось настоящее украинское лобби, которое будет читать каждую строчку документа, продумывая как это отобразится на жизни каждого из нас и в целом всей страны".
