Государственный визит узбекского лидера в Россию вызывает озабоченность - так прокомментировала итоги встречи Ислама Каримова с Владимиром Путиным в Москве американская "The International Herald Tribune". В момент, когда западные организации настаивают на расследовании, Каримов был принят как почетный гость президентом Владимиром Путиным, что позволило судить о том, насколько далеко он ушел от своих прежних попыток сблизиться с Западом. В переданных по телевидению сценах этой встречи показано, как он намекает Путину, что за восстанием в Андижане стояли Соединенные Штаты... НАТО, Европейский союз, ОБСЕ и несколько американских официальных лиц призвали к объективному расследованию жестокого подавления правительством демонстрантов, в результате которого, по свидетельству оставшихся в живых участников событий, были убиты сотни людей. Каримов не желает расследования. Сидя рядом с Путиным, он сказал, что восстание нужно оценивать в контексте недавних антиправительственных протестов в других бывших советских республиках - очевидный намек на демонстрации в Грузии, на Украине и в Киргизстане. В тот момент, когда Запад оказывает на него давление, его обхаживают сначала Китай, а теперь вот Россия, оба из которых имеют глубокие интересы в Средней Азии, заключает "The International Herald Tribune".
ВВС процитировала слова Каримова о том, что события в Андижане были "операцией, подготовленной третьими странами против руководства страны" и что было "достаточно фактов, что эта операция готовилась несколько месяцев, может быть лет". Президент Узбекистана считает серию недавних событий в странах СНГ, включая и те, что произошли в Андижане, "операциями". Кроме того, он упрекает НАТО за попытки повлиять на ситуацию в Центральной Азии. Попытки эти, по его словам, не имеют под собой оснований, так Узбекистан в Североатлантический альянс не входит. Однако, считает Каримов, НАТО хочет видеть Узбекистан в своих рядах. Но, сказал он, "мы живем в Азии, НАТО - это коалиция, которая находится в Европе, и Азия не имеет к ним никакого отношения".
А еще Каримов сказал, что "информационная атака готовилась заранее", так как иностранные журналисты стали съезжаться в Узбекистан большими группами за несколько дней до начала трагедии. Не получая аккредитации в МИДе Узбекистана, они приезжали, по словам Каримова, в Андижан, селились в Оше и заранее готовили свои "горячие материалы". "Эта операция от начала до конца была глубоко продумана, так как в любом случае это была беспроигрышная операция по сценарию тех, которые происходили или могли произойти в других государствах СНГ: сначала, якобы, мирная демонстрация, небольшое волнение, которое неизбежно привело бы к жертвам среди населения, а потом обвинение правительства страны в произошедших беспорядках", - заявил Каримов. Российский президент в принципе поддержал точку зрения узбекского коллеги и заявил, что у российских спецслужб была информация о проникновении в Узбекистан боевиков из Афганистана. "Но не знаю, насколько эта информация была до вас доведена", - сказал Путин Каримову. Российский руководитель отметил, что в Москве "рады, что обстановка в Узбекистане нормализуется", подчеркнула ВВС.
Правозащитники, как известно, иного мнения об этой "нормализации". По данным узбекской стороны, во время событий в Андижане в середине мая погибли 176 человек, ранены были 295. При этом 79 погибших и 62 раненых - террористы. Неофициальные источники настаивают на том, что число погибших приближается к тысяче, причем подавляющее большинство из них мирные люди.
23 июня на заседании Постоянного совета Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Вене (Австрия) был рассмотрен подготовленный Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ предварительный доклад о событиях в Андижане. Выступая на заседании, посол США Стивен Миникес заявил, что Соединенные Штаты рассчитывают на "полное и конструктивное сотрудничество" Узбекистана в эффективном международном расследовании обстоятельств убийства гражданских лиц военными и полицией в Андижане 13 мая. По его словам, США осудили нападения вооруженных людей на государственные учреждения, которые обострили кризис, однако власти Узбекистана "при подавлении протеста использовали силу не избирательно и необоснованно". Миникес призвал Узбекистан допустить работников БДИПЧ в страну для изучения ситуации и выразил сожаление в связи с тем, что до сих пор правительство Узбекистана не дало на это согласия.
Москва, как известно, позицию Ташкента поддержала. Еще на заседании министров обороны НАТО в Брюсселе две недели назад Сергей Иванов заявил, что Россия возражает против проведения международного расследования событий в Андижане. Комментируя это заявление, Александр Коновалов, президент Института стратегических оценок, сказал МиК:
- Международные расследования подразумевают высокий уровень открытости, а мы как бы поддерживаем режимы, которые не то, чтобы были далеки от демократических, но совершенно явно не являются ими. И мы ставим на постсоветском пространстве исключительно на тех, кто, в конце концов, делает нам неприятности и создает дополнительные проблемы. То есть, мы ошибаемся раз за разом... Иванов настаивает на том, что у нас есть неопровержимые доказательства того, что там имело место международное вмешательство. Но никому эти доказательства никогда не предъявлялись... Но когда мы закрываем возможности для любой нормальной оппозиции - она неизбежно в условиях Центральной Азии будет радикально исламистской. И мы ее сами выпихиваем вот в эту, очень опасную для нас область. И она становится проблемой для нас, для Китая, для самого Узбекистана. Но, я повторяю, это не повод, чтобы оправдывать расстрелы толпы. Они ведь не решат проблему. Они лишь приведут к радикализации этой самой оппозиции.
Аналогичной позиции придерживается и Виктор Кременюк, профессор, заместитель директора Института США и Канады. Он выразил уверенность в том, что США и международные институты все равно добьются проведения расследования, что же касается участия США в революциях на постсоветском пространстве, который часто трактуется, как экспорт демократии, то это, по его словам, объективный процесс:
- Под влиянием того, что Буш начал делать в Ираке и вокруг Ирака, активизировалось СНГ. Проамериканские тенденции, используемые при становлении демократических режимов, начали приобретать какую-то силу политической реальности. Американцы на это обратили внимание. Они колебались, стоит этим заниматься или не стоит. Затем поняли, что за этим будущее и сейчас безоговорочно этот процесс поддерживают. Что же насчет экспорта...то всегда экспортировались революции и революционные идеи - и в Америку, и из Америки, и в Россию, и из России. Экспорт демократии - это одно из самых благородных занятий. И ее экспортировали и в Японию, и в Германию, и ничего, прижилась и, будь здоров, как живет. Поэтому, конечно же, Буш очень серьезное внимание придает этой идее экспорта демократии, и будет ей заниматься. Потому что он понимает, что есть перспектива создания нового дополнительного слоя стран, которые пока еще по уровню развития не тянут на то, чтобы войти в самую высшую группу наиболее развитых стран, но среди стран переходного типа создают такую проамериканскую группировку, в которую пока ни Россия, ни Китай не вписываются. Может быть, впишется Индия. И вот они усиливают таким образом эту группировку стран продемократической ориентации, стран, которые проводят энергичные экономические реформы, чтобы тем самым расширять свое пространство.
Это очень серьезная политика, и она, конечно, ориентирована надолго. Она учитывает мощную тенденцию, которая развалила Советский союз, которая развалила все коммунистическое содружество, и которая, в принципе, сейчас очень здорово работает в третьем мире. И вот Буш на этом играет и на этом строит как бы черты мира по-американски, Pax Americana... России пока это не грозит, и она не входит в число этих стран, ну а то, что со временем вокруг нее может быть создана дополнительная группа стран проамериканской ориентации, мне кажется, пока этот фактор просто недооценивается. Потому что недооценивается возможность поворота Соединенных Штатов в сторону сдерживания России.
А такая возможность есть, пока теоретическая - что здесь, вблизи границ России, сформируется сильная группа стран типа ГУАМа, и там будут Украина, Грузия, Азербайджан, Молдова, и еще Белоруссию они отхапают... Тогда, конечно же, соблазн заблокировать Россию в Европе и очень серьезно заблокировать, появится. Усилится ли он? Вот, допустим, Ширак может вполне потерпеть поражение, он надоел французам, ему пора уходить. Следующий президент вряд ли будет столь же пророссийским, как Ширак. И Шредер может слететь, потому что, видите, там, в Германии, повернулись симпатии в сторону, противоположную тому, что делает Шредер. Поэтому может повернуться ситуация так, что для нас Европа, европейское пространство будет вообще наглухо закрыто... Ну, тогда нам останется воевать с Исламом и любить Китай".
Вписывается ли в эту стратегию любовь России к Каримову? Прокомментировать цели визита президента Узбекистана в Москву МиК попросил политолога Дмитрия Фурмана, главного специалиста Института Европы РАН:
- Ну приехал он в Москву понятно зачем - за поддержкой. Но при всей стратегической нужности Узбекистана для Запада - в этой его глобальной политике в регионе, в отношении Афганистана и т д. - Запад не может в силу причин внутриполитического характера - таких, как высокая роль демократических ценностей и общественного мнения - игнорировать то, что в общем то режим Каримова не так уж принципиально отличается от режима Саддама Хусейна. А Россия может это игнорировать, и делает это. И поэтому за поддержкой он обращается именно к России. Все понятно.
- Да, с ним все ясно. Но то, что мы выступаем на его стороне, поддерживая теории заговоров и т.д. Это разве нам идет на пользу?
Ну, это уже такая инерция, и даже не инерция, а что-то типа условного, или даже безусловного рефлекса. Всегда, когда дело идет о том, что в какой-то стране СНГ нарушаются права человека и нарушаются демократические свободы, и если при этом находится под угрозой режим, который это совершает, мы просто автоматически становимся на его защиту. Так было всегда, и я борюсь, что все так всегда и будет.
- Не приведет такая политика к дальнейшему расколу постсоветского пространства, который начался в прошлом году после череды цветных революций? Россия в этом процессе также поучаствовала...
Вы знаете, ни к чему хорошему это не приведет. Потому что надо смотреть на ситуацию трезво и такие режимы, как режимы Каримова - репрессивные режимы - они могут, конечно, держаться на плаву долго. Но рано или поздно они падут. И тогда те силы, которые придут, будут четко знать, что Россия поддерживала этот режим.
В этой связи надо вспомнить, что произошло в свое время в Иране? Там был репрессивный шахский режим, американцы его активно поддерживали, и весь иранский народ соединил Америку с пытками в иранских шахских застенках. Ну и Америка за это поплатилась. И я думаю, что что-то в этом роде будет и с нами.
- А наше противодействие международному расследованию событий в Андижане? Ведь это нормальная цивилизованная практика - проводить такие расследования.
Конечно нормальная, о чем разговор? Вот наша политика по отношению к Узбекистану - она похожа на политику Америки в отношении иранского шаха. Но, у Америки были какие-то оправдания, если так можно выразиться, потому что она очень боялась коммунистов. Она боролась с коммунистами, и действовала по принципу: всякий враг коммунистов - твой друг. А у нас даже этого оправдания нет. То есть, с кем мы боремся и ради чего поддерживаем этот режим?
И последствия нашей политики в отношении Узбекистана будут в принципе такими же, как результаты поддержки Америкой в свое время всяких диктаторских режимов, например, шаха.
- А как Вы прогнозируете, участие России в событиях на постсоветском пространстве - не очень умное, порой грубое, как это было на Украине - приведет ли к ухудшению отношений с США, Европой, международными институтами?
Разумеется, в конечном счете приведет. Но знаете, у всех этих международных институтов, для которых демократия и права человека значат очень многое, все-таки есть и другие соображения. Какие?
Они думают: вот, Россия, такая страна - опасная, непредсказуемая, а вдруг там какие-то люди придут к власти, антизападные... Что тогда будет? Ведь сейчас, при этом режиме, она как-то держится, поставляет энергоносители, ну и бог с ней... И России, конечно, из этих соображений будет многое прощаться. И уже многое прощалось. И закрываться будут на многое глаза. Поэтому прямое, например, из-за Узбекистана, ухудшение отношений с Западом, я не думаю, что оно произойдет. Но где-то, в конечном счете, оно конечно, произойдет.
