Наталья Влащенко
Мало кто из народных депутатов и публичных людей Украины может похвастать таким количеством мифов и легенд, какое придумано о Татьяне Засухе. Отличить, где правда и где ложь, практически невозможно.
Сайты и газеты полны намеков на "черный бизнес" - выращивание опиумного мака, однако в качестве фотоматериалов демонстрируют центр Коваливки, где проживает Татьяна Владимировна, с его нереальными для современного села красотами - гимназией, церковью, домом культуры, салоном красоты и прочим, чего среднестатистическое украинское село еще долго иметь не будет. Специально походила по сайтам: ну, представьте документы, сфотографируйте мне эту "Колумбию" с опийными плантациями, покажите журналистский класс! Ничего подобного. Сладострастно осуждающие картинки: на чьи, дескать, деньги все это создано? Можно подумать, что если бы эта самая Коваливка предстала пред ясные очи некоторых журналистов заплеванной и загаженной, а сама бы героиня в результате 20-летней работы в качестве руководителя фирмы проживала в хлеву или коровнике, это стало бы бесспорным доказательством ее безусловной честности и порядочности.
Мы решили сами навестить хозяйку агрофирмы "Свитанок" и народного депутата в ее резиденции. Сразу скажу: нам там понравилось. И если кто-то опять радостно зацокает языком, мол, ага, все ясно, Засуха заказала интервью, то он может прямо в этом месте прекратить чтение.
Я же вынесла из нашего разговора совершенно твердое убеждение: Татьяна Владимировна - человек яркий, волевой и, как все сильные люди, естественно, неоднозначный. Может поплакать на плече, а может и по известному адресу послать. Зато в пять утра - уже на полях, знает наизусть проблемы каждого человека в деревне. При этом ежедневно - в спортзале. Если надо, не одного коня, а табун лошадей остановит и в десять горящих изб войдет и потушит. Надо будет - так и подпалит. А не была бы такой - ничего бы в жизни у нее не получилось. Такие люди строят жизнь под себя, а не прогибаются под ее изменчивые правила.
"Я ПО ЖИЗНИ - ЭКСТРЕМАЛ!"
- Татьяна Владимировна, в последний год украинские СМИ пишут о вас много и, что называется, с "оттяжкой". Обижаетесь?
- Не обижаюсь, а просто как-то неприятно. Я не верю, что люди, которые прожили со мной в селе десятилетия, говорят обо мне плохо. А журналисты... Каждый сам делает выбор, когда речь идет о достоинстве в профессии. Возможно, они его так понимают...
- Вы же выросли в неполной семье - воспитывала вас мама. Откуда такая твердость характера?
- (Смеется.) Может, как раз оттуда. Мы росли вдвоем с сестрой, которая старше меня на три года, и воспитывали нас мама-инвалид (она два года вообще была к постели прикована) и бабушка. Одно из самых ярких воспоминаний детства - бочка с водой, замоченная трава, бесконечная работа по хозяйству. Как ни странно, несмотря на такие условия, я мечтала иметь много детей - ну, хотя бы пятерых. Не получилось.
- Вот сейчас приходили девчонки из коваливской гимназии приглашать на выпускной вечер. Вы себя помните в этом возрасте? Обычно же девчонки в 15-16 мечтают о всяких глупостях - платьях, принцах, виллах на Лазурном берегу. Вы мечтали о таком или уже тогда знали, что жизнь будет нелегкой и пряниками особыми не задарит?
- Когда мне было лет 7-8, то, подставляя больной маме судно, я почему-то ей говорила, что обязательно буду ученым и куплю себе дубленку. Ну вот, дубленку мне купил Анатолий Андреевич, когда из армии пришел, а потом я защитила и кандидатскую, и докторскую. Пришла к маме и сказала: "Все мама, я стала ученым".
- А почему для вас так важно было защититься? Не из-за детского же обещания, в конце концов...
- Это получилось неожиданно. Я выступала в научно-исследовательском институте - делала доклад о воздействии радионуклиидов на живые организмы. Меня слушали доктора наук и академики. После выступления ко мне подошел один из них и сказал: "Давайте будем писать кандидатскую". Я приехала домой, рассказала Толе, и он спросил меня: "Сколько лет профессору?" - "Ой, старый - лет пятьдесят!". (Смеется.) "Пиши", - сказал Засуха. Так я написала диссертацию, и 14 лет назад стала кандидатом биологических наук, а потом уже была и докторская.
- Анатолий Андреевич был единственным сыном в семье. Как его семья приняла невестку?
- Мы же жили в одном селе. И я росла практически у них на глазах. Семья Засух была действительно самодостаточной - во всех смыслах слова. Большая, дружная, с бабушками-дедушками, с большим хозяйством. Приняли меня нормально. Единственное, чего иногда не могла понять моя свекровь, - то, что Толя помогал мне в работе по дому. В селе это не принято. Но он мне заменил и отца, и брата, которых я никогда не имела.
- Кто из вас на кого больше влиял в те годы?
- Конечно, Анатолий Андреевич во многом в те годы "сделал" меня. Во-первых, он был на 5 лет старше, во-вторых, он лидер по характеру. Поэтому долгие годы он мне казался беспрекословным авторитетом, почти святым. Потом выросла, поняла, что он - вполне земной человек, со всей своей силой и со всеми слабостями. Но от этого понимания он только дороже мне стал. Он - очень взвешенный человек, я же по жизни - экстремал: сначала рискую, а уж потом от Бога зависит - буду я пить шампанское или проиграю.Чаще пью шампанское.
- Ваш Андрей окончил второй курс МГИМО. Почему вы перевели его из Киева в Москву?
- Так случилось, что я пошла к ректору КИМО, где учился Андрей, Л.В. Губерскому, а он мне показал руками, что в кабинете везде прослушка. И посоветовал увезти сына. Андрей не хотел ехать, несмотря на унижения со стороны преподавателей, чего, кстати, никогда он не слышал от ровесников-студентов. И он бы остался, если бы отцу не пришлось уехать. Андрюша сказал: "Папе сейчас нужна моя поддержка", - и поехал в Москву. Вообще, говорят, что дети жестоки. Но в нашем случае дети проявили себя гораздо мудрее, чем многие взрослые. Одногруппник Андрюши на выборах голосовал за Ющенко, сам Андрей - за Януковича, но они все время перезванивались и дискутировали - болели каждый за "своего", и это ни разу не стало поводом для ссоры.
"ЗАСУХА МОГ СТАТЬ ТРЕТЬИМ"
- Ваше вступление в Партию регионов имеет несколько версий. Одни говорят, что вас "рекомендовали" россияне, другие видят в этом чуть ли не многоходовую операцию оранжевых...
- На самом деле, наша семья много лет дружила почти со всеми бывшими губернаторами Украины, в том числе, и с Виктором Януковичем. В трудные минуты звонили и поддерживали нас и Янукович, и Кушнарев, и Француз, и Гриневецкий, и Куницын, и многие другие. И перед выборами я поняла, что просто не имею права опускать руки, должна бороться. Кто не сможет защитить свою страну, тот не сможет отстоять свой дом. Партия регионов была в оппозиции, и я обратилась к политсовету, который поддержал мое желание вступить в партию. Очень благодарна за поддержку и Виктору Федоровичу, и Ринату Леонидовичу. А "русский" или еще какой-то след - оставим эти версии тем, кто сделал своей основной профессией домыслы.
- Но вы-то как раз смогли защитить свой дом и свою семью?
- Мне помогли в этом все: и друзья, и односельчане, и даже люди у власти. Я точно знала - и у меня есть распечатки телефонных переговоров, подтверждающих это, - что если бы Анатолий тогда попал в вертолет, который за ним прилетел, его бы просто убили и сделали бы "побег в воздухе". Нужен был "третий". И им мог стать Анатолий Засуха.
- Чем вы можете объяснить ваше многомесячное противостояние с Юрием Луценко?
- Так это же не его решение. Старт, "заказ" на политические преследования дает власть, а Луценко просто ретивый исполнитель.
- Как вы оцениваете работу Евгения Жовтяка на посту губернатора Киевской области?
- Я вообще не хочу говорить об этом человеке. Кстати, форма его отставки вполне закономерна. С такими, как он, даже бывшие соратники никогда не церемонятся.
- Найдете ли общий язык со следующим губернатором - Верой Ивановной Ульянченко?
- Почему нет? Уверена, что она будет работать - хуже-лучше, пока не могу сказать. Но именно работать, а не сводить счеты с предшественниками.
- Так будет или не будет "широкая коалиция"?
- Не знаю, мне трудно сказать. По крайней мере, если бы "Наша Украина" на нее решилась, это был бы реальный шанс вытащить страну и исправить те ошибки, которые были совершены за полтора года. Пока еще не поздно это сделать.
- Изменились ли ваши отношения с семьей Леонида Даниловича Кучмы с тех пор, как он перестал быть Президентом?
- (Удивленно.) А почему они должны были измениться? Сегодня вот поздравила Людмилу Николаевну с днем рожденья по телефону. Завтра буду встречать их - они прилетают в Киев из Германии. Дружба с этой семьей для нас всегда была честью и знаком огромного доверия. Не думаю, что это когда-либо изменится. Я не размениваю друзей на "политическую конъюнктуру".
"ГОСПОДИ, ВОЗЬМИ МЕНЯ ЗА РУКУ И ВЕДИ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ"
- Татьяна Владимировна, вы не только в своей Коваливке, но и во всех селах, которые входят в агрофирму, сделали город-сад. Поэтому хочу спросить вас, и не только как собственника агрофирмы, но и как депутата, который много лет работал в земельном комитете ВР: почему украинская деревня с каждым годом деградирует все больше?
- Причин много. Нужны государственные программы, нужны инвестиции, нужно помочь селянам. Но, с другой стороны, надо работать и не ждать, когда приедет "дядя" и все организует. Нас все попрекают Коваливкой, но мало кто знает, что мы тут построили всего несколько зданий. А остальное - реставрировали и отремонтировали. Ко всему надо руки приложить! Других способов сделать жизнь нормальной я не вижу. Мы живем здесь 25 лет, росли вместе с колхозниками. Одну школу строили 11 лет! Никто ничего на блюдечке не принес. Я детей из своей школы учила, что такое писсуар и как к нему подходить. Все началось с того, что когда я впервые поехала за границу и в Вене нас поселили в гостинице, я за завтраком увидела шведский стол... Я понятия не имела, как к нему подойти и как себя вести. Это было так унизительно, что я запомнила это чувство на всю жизнь. И тогда сказала себе: почему сельский человек у нас в стране не должен иметь того, что имеет австрийский крестьянин? Тогда-то и начала строить школу, в ней организовала для детей шведский стол, купила два компьютерных класса. Потому что не хочу, чтобы наши дети чувствовали себя изгоями. Я не хочу, чтобы и дальше оставались в деревне только те дети, у кого родители либо очень бедны, либо алкоголики. Пусть они учатся и возвращаются в Коваливку. Мы их учим за свои деньги, и они, действительно, возвращаются. Потому что здесь их дом.
- Знаю, что Блаженнейший Владимир - ваш духовный наставник. Когда вы первый раз в жизни пошли на исповедь?
- В детстве. У меня бабушка была очень верующим человеком, в доме были иконы. Она и научила меня первым молитвам.
- О чем вы говорите с Блаженнейшим, когда встречаетесь?
- Обо всем! Он - очень светлый и очень добрый человек. Когда наступили для нашей семьи тяжелые дни, он мне часто звонил: "Дитино, що ви робите?" - "Мені так тяжко. У мене депресія." - "Приїжджайте до нас, у церкву. У нас не буває депресії." Это был второй случай в моей жизни, когда я чувствовала поддержку Бога напрямую. Такую же поддержку, как когда у маленького Андрюши была клиническая смерть. И только Господь помог мне тогда его спасти. Точно так же и в этот раз Блаженнейший помог мне пережить всю боль, и страх, и унижения последнего года.
- А страшно было, Татьяна Владимировна?
- Страшно. "Семнадцать мгновений весны" отдыхают. Я запретила Андрею приезжать в Украину, пока все это происходило, и впервые увидела его на вокзале в Москве через полтора месяца. Он меня встречал. Между прочим, его очень поддержала его девушка Марианна и ее семья - они сразу поехали в Москву к Анатолию Андреевичу, чтобы поддержать его хотя бы в первое время. Сделали это, прекрасно зная, что будут репрессии. Между прочим, отца Марианны таки уволили после этого из СБУ, где он работал. Под видом сокращения. После этого я сказала Марианне: "Доця, как бы у вас ни сложилось с Андреем, знай, что я твой друг на всю жизнь".
- А где жил первое время Анатолий Андреевич в Москве?
- У друзей, занимающих самые высокие государственные посты в России. Мы, когда встретились первый раз после его отъезда... (начинает плакать), двое суток не могли наговориться... я ему пыталась рассказать про первые два месяца моей жизни. Как я не могла ни есть, ни спать... Поддержали односельчане, которые поставили палатки и сутками не уходили от нашего дома.
- Вы изменились после всего, что произошло с вашей семьей в последний год?
- Да. Смеяться стала реже. Раньше я не знала, что люди могут быть такими жестокими. Возможно, без такого испытания моя жизнь была бы беднее. Все испытания - от Бога. Значит, это зачем-то нужно было. Я каждое утро вставала и говорила: "Господи, возьми меня за руку и веди, потому что я не знаю, что мне делать дальше".
- Можете сегодня сказать, что уже пережили свой Сталинград?
- Сегодня уже - да. И надеюсь, что сделала это достойно. Но только Сталинград. До окончательной победы еще далеко.
- Были люди, которые вас поддержали, и те, кто вас предал?
- И те, и другие есть всегда. Первым я благодарна, о вторых даже вспоминать не хочу. Я всегда была и остаюсь человеком, у которого не может не дрогнуть сердце от слов "любовь", "преданность", "благодарность". Они для меня наполнены глубоким смыслом, какие бы драмы не происходили в моем сердце и в моей жизни.
- Знающие люди утверждают, что вы пользуетесь успехом у мужчин. И даже у президентов других государств.
- (Смеется.) Как я воспринимаю успех у мужчин? Как и любой женщине, мне это нравится. Но я считаю, что если я нравлюсь мужчинам, то еще больше нравлюсь своему мужу.
- А Путин произвел на вас впечатление?
- Он очень харизматичный человек. Затягивающий. Отличный собеседник. Интеллектуал. Между прочим, такое же впечатление производит на женщин и Кучма при личном общении. Вроде не красавец, но я не встречала ни одной женщины, которая осталась бы к нему равнодушна после личной встречи.
- Ваше сердце не может не дрогнуть от слова "любовь". Что для вас важнее любви?
- Моя семья. Муж, сын, племянница Наташа, которую я вырастила, забрав у сестры еще крошкой. Мои друзья. С мыслей о моих близких для меня и начинается Родина. В пять часов утра.
P.S. Татьяна - очень спортивный человек. Азартный по жизни. Занимается конным спортом, обожает мотоспорт. Когда однажды, много лет назад, ей поставили ошибочный диагноз, она сказала своим близким: "Я не буду умирать в больнице - лучше разобьюсь на Харлее. Вот такая она по жизни - женщина, ежедневно отправляющаяся в свои поля в полпятого утра и выходящая на крыльцо с ружьем, когда приходят чужие.
