Александр Рябченко, директор Международного института приватизации, управления собственностью и инвестиций
ДОСЬЕ БИЗНЕСа
Александр Рябченко,
директор Международного института приватизации, управления собственностью и инвестиций
Родился: 25 августа 1953 г. в г.Днепропетровске.
Образование: Днепропетровский государственный университет, механико-математический факультет (1976 г.); доктор экономических наук.
Карьера:
1976-1979 гг. - аспирант Днепропетровского государственного университета;
с 1980 г. - младший научный сотрудник;
с 1986 г. - старший научный сотрудник;
1988-1990 гг. - заведующий лабораторией экономических методов управления Всесоюзного научно-исследовательского и конструкторско-технологического института трубной промышленности (г.Днепропетровск);
1990-1993 гг. - депутат Днепропетровского горсовета, председатель постоянной комиссии по планированию бюджета, финансов и экономики;
1993-1994 гг. - председатель правления АБ "Муниципальный банк";
1994-2002 гг. - народный депутат Украины 2-го и 3-го созывов;
1994-1996 гг. - заместитель председателя Комиссии ВР по вопросам финансов и банковской деятельности;
1996-1998 гг. - председатель Контрольной комиссии ВР по вопросам приватизации;
с 2002 г. - директор Международного института приватизации, управления собственностью и инвестиций.
Семейное положение: женат, имеет сына.
Хобби: футбол.
О глубине приватизации
Сегодня активно пропагандируется миф о якобы значительной глубине приватизации в Украине. В Фонде считают, что в собственности государства осталось 22-23% предприятий, а 78% - приватизированы, поэтому государство должно уже не продавать стратегические предприятия, а сосредоточиться на повышении эффективности управления госсобґственностью. Лукавит Фонд в методике подсчета. Глубину приватизации можно оценивать по количеству проданных объектов. Скажем, есть завод, возле проходной которого стоят 9 ларьков, - всего 10 объектов. Продают 9 ларьков, а завод остается в госсобстґвенности. Власть рапортует: 90% объектов продано, 10% - остались за государством. Вряд ли эту методику можно назвать информативной, любая аналитика, основанная на ней, неизбежно приведет к ошибочным выводам. Более объективно, на мой взгляд, оценивать глубину приватизации по стоимости основных фондов (ОФ). По данным Госкомстата, на 1 января 2005 г. стоимость ОФ, находящихся в частной собственности, составила 45,2%, в коммунальной и коммунальной корпоративной - 23,3%, в государственной и государґственной корпоративной - 31,5%. По сути, коммунальную и государственную можно считать той собственностью, которой управляет власть. Таким образом, власть в Украине контролирует 54,8% стоимости ОФ. Следовательно, реальная глубина приватизации не 78%, как утверждает ФГИУ, а 45,2%. Для построения нормальной рыночной экономики этого явно недостаточно.
Следующий важный аргумент в пользу наращивания глубины приватизации - прибыльность приватизированных и неприватизированных объектов. Принципиально важно выяснить, какая форма собственности что дает государству. Анализ данных Госкомстата показывает, что предприятия, находящиеся в госсобственности, дают в среднем в 10 раз меньше прибыли, чем частные. Сегодня власть должна честно признать, что за 14 лет независимости ей так и не удалось построить эффективную систему управления госсобственностью. Действительность такова, что рано или поздно большая часть предприятий перейдет в частные руки, вопрос только в том, в каком состоянии. У меня душа болит, когда, просматривая объявления о продаже госпредприятий, читаю: "Предприятие работает с убытком последние пять лет, задолженность по выплатам заработной платы растет, количество рабочих мест - сокращается". Ужасно то, что для объекта госсобственности это считается нормой! Напротив, я ни разу не слышал, чтобы предприятие, принадлежащее какой-либо финансово-промышленной группе, продавалось, пребывая в плачевном состоянии.
Об управлении госсобственностью
Как выйти из сложившейся ситуации? Прежде всего - на всех уровнях власти следует признать, что рыночная экономика не может работать в условиях, когда большей частью основных средств руководят органы власти. Ни в одной европейской стране власть не контролирует более 54% основных фондов. Я считаю, что государству следует оставить за собой только то, что ему необходимо для выполнения своих функций. Для этого нужно принять политическое решение. Силы, пришедшие к власти, должны разработать четкую экономическую программу и обозначить отрасли, предприятия которых не подлежат приватизации. Например, АЭС должны находиться в госсобственности. В них почти не нужно вкладывать дополнительные инвестиции. Прибыли, которую они получают, вполне достаточно для обеспечения эффективности работы и надежности эксплуатации.
Кроме того, неопределенность в вопросе, что оставлять государству, замедляет структурную реформу украинской экономики, которая по многим параметрам соответствует образцу 20-летней давности.
Как гражданин, я не понимаю, кто персонально отвечает за управление госсобственностью. Очевидно, что большая часть предприятий обворованы, но кто из представителей государства в этом виноват?! Настоящий собственник всегда стремится получать доход от принадлежащих ему активов. Можно ли назвать государство здравомыслящим собственником, если оно, даже несмотря на убыточность предприятия, не пускает туда частные инвестиции? Логично было бы пригласить частника в качестве партнера, он вложит свои деньги в предприятие, будет следить за его работой. Государству достаточно ограничиться ролью акционера. Я считаю, что в сегодняшних реалиях это лучшая государственная позиция. На госпредґприятия, которые долгое время не могут приносить прибыли, нужно пустить частных инвесторов. Это также вопрос политической воли.
В течение последних пяти лет ведутся одни и те же разговоры о конкурсном наборе команд менеджеров на госпредґприятия. По замыслу руководства страны, это должно повысить эффективность управления. Команды приходят, но либо их работа никак не сказывается на прибыльности предприятия, либо они не выдерживают давления политико-экономических групп, контролирующих предприятие, и уходят.
Тот порядок в реестре госсобственности, который сегодня пытается навести руководство ФГИУ, безусловно, необходим. По крайней мере, мы сможем увидеть, что у нас есть, а чего нет. Однако это не сможет сильно повлиять на эффективность управления госсобственностью. Чтобы изменить ситуацию, необходимо открыть путь частным инвестициям в крупнейшие государственные монополии. Например, можно продать 5% акций НАК "Нафтогаз України" крупному международному инвестору и вместе с ним установить прозрачные принципы хозяйствования. То же самое можно сделать с "Укрзалізницею". Тогда мы всегда будем знать, почему повышаются цены на билеты. На протяжении многих лет ситуация с крупнейшими государственными компаниями не меняется, они живут своей собственной жизнью. По форме собственности это государственные компании, а по сути - государство в государстве. Я думаю, поиск инвестора должен стать стержнем процесса приватизации.
О реприватизации
С точки зрения коррумпированного чиновника, реприватизация - более выгодный бизнес, чем приватизация. В свою очередь, реприватизация по прибыльности проигрывает национализации, которая является самым коррумпированным процессом перераспределения государґственной собственности. К счастью, национализация в Украине маловероятна: у нас в госбюджете нет столько денег. Европа этот бизнес уже прекратила, причем без особых успехов для власти. А вот точка в украинской реприватизации, на мой взгляд, еще не поставлена. И это очень тревожит, ведь одним из краеугольных камней построения эффективной экономики является защита прав собственности. В мире идет борьба за инвестиционный ресурс. Украина должна показать, что у нас право собґственности священно. И о реприватизации не может быть и речи. Этот постулат следует закрепить специальным законом. Заявлениям отечественных чиновников о недопущении реприватизации никто давно уже не верит. Кроме того, следует законодательно зафиксировать положение, согласно которому государство обязуется не отсуживать объекты, в процессе приватизации которых закон нарушило само государство. Для инвесторов это крайне важно. Если нарушения имели место со стороны собственника, правительство может потребовать доплатить за приватизированные объекты. Такой подход позволит наладить более эффективный диалог власти и бизнеса.
